Светлана лишь смеялась, когда мать переоформила её коттедж на отца, пока случайно не подслушала разговор

Света сразу занялась ужином, чтобы вкусно накормить свёкра. Готовить она любила сама; приходящая помощница обычно занималась лишь уборкой. Но гость появился гораздо раньше, чем она рассчитывала.

— Добрый вечер, — с растерянной улыбкой встретила его Светлана. — Максим в библиотеке, проходите. Ещё полчаса — и будем есть жаркое с шампиньонами.

Свёкор хмуро кивнул. Улыбнуться приветливо он попытался, но почти безуспешно. Светлана отметила его дурное настроение и проводила в библиотеку, откуда навстречу вышел Максим. Оставив мужчин разговаривать, она вернулась к плите.

К жаркому подошли бы маринованные огурчики, а на кухне их не оказалось. Пришлось спускаться за банкой в подвал. Вход туда находился рядом с библиотекой. Светлана беззвучно прошла по лестнице, отыскала огурцы и поднялась обратно. На верхней ступеньке до неё долетели слова из соседней комнаты.

Слышно было на удивление хорошо. Прежде подвал соединялся с библиотекой напрямую; потом, по желанию бабушки с дедушкой, тот проход перекрыли тонкой перегородкой.

— Похоже, она что-то заподозрила. Ты считал жену дурой, а она поумнее оказалась, — говорил Геннадий Олегович.

Светлана замерла с банкой в руках. Затем шагнула к заколоченному проёму.

— Пап, меня эта новость совсем не расстроила, — ответил Максим. — Даже обрадовала. Так интереснее выйдет. Уж теперь я своей местью вполне насладиться смогу.

— Но ты же собирался иначе, Максим.

— Увести её в горы и там оставить? — хохотнул он. — Потом добиться, чтобы признали умершей, и получить дом, машину, остальное? Хорошо, конечно, только риск есть. Где-нибудь да проколешься. А сейчас почти ничего делать не надо. Наивные они: записали коттедж на хирурга и решили, что дальше будут жить припеваючи. Виктор Петрович сам мне подарит всё, что дочка ему передала. Всё до последнего. А Светлана ни с чем останется. Легко досталось — легко потеряла.

— Не понимаю, каким образом ты дом получишь. Нам деньги нужны срочно, не забывай. Последний контракт с треском провалился, кредиторы вот-вот потребуют вернуть долги.

— Так я откладывать не намерен. Незачем праздников дожидаться. Завтра тесть получит мои требования. Не отдаст всё — все узнают, что он за человек. Никто его тогда не защитит, ответит как положено.

— А с женой как быть собираешься?

— Со Светланой? Скучно мне уже с ней. Пресная она. С Ириной не сравнить — ту я любил.

— Она ведь тоже узнает.

— Пусть! Пусть знает, какой у неё папочка и кому обязана такой короткой семейной жизнью.

Максим ненадолго умолк, а затем продолжил:

— Беспокоит меня только одно: не забеременела бы. Дети от неё мне ни к чему.

— И этому тебя учить, Максим?

— Сам справлюсь. Но она уже несколько раз про ребёнка заговаривала. И на сайтах для мам сидит, я замечал. Ты прав, отец, завтра надо с этим заканчивать.

— Сегодня что мешает?

— Сегодня поужинать хочу. Вот готовит она хорошо, тут не поспоришь.

Оба мерзко захихикали. Светлану передёрнуло. Страшные мысли сменяли друг друга, она совершенно растерялась.

— Тише, Света, тише, — прошептала она себе. — Сейчас ничего не выдавай. Будто ты не слышала их и ничего не знаешь. А завтра решишь, что делать.

Она осторожно выбралась из подвала, поспешила на кухню и закончила приготовления. Скоро дверь библиотеки открылась: отец с сыном пошли в гостиную. По дороге Максим заглянул к жене.

— Любимая, помочь тебе?

— Не надо, дорогой, справлюсь, — как можно спокойнее сказала Светлана и даже улыбнулась. — Идите за стол.

Не услышь она всё собственными ушами несколько минут назад, не поверила бы, что муж способен так лгать. За ужином он хвалил её стряпню, ласково улыбался, смотрел влюблённо. А она не могла забыть: «Увести её в горы и там оставить». Именно туда они и собирались. Значит, там он хотел избавиться от неё. Только ненависть к её отцу оставалась непонятной.

Внутри бушевала буря, но с виду Светлана была спокойна: подкладывала мужчинам еду, улыбалась обоим.

— Пора мне домой, повидались, — сказал Геннадий Олегович, вставая. — Светочка, спасибо, замечательный ужин. Снова убедился, как сыну повезло. Максим, выйди со мной.

Со Светланой он простился тепло, даже обнял, словно родной отец. Но она помнила разговор в библиотеке. Тревога не отпускала: надо что-то предпринимать…