Галя перепутала этажи в больнице, но случайно услышала разговор свекрови с врачом

Муж недобро посмотрел на неё и прошёл к ноутбуку в углу комнаты. Устало уселся. Волосы торчали в беспорядке, припухшие глаза выглядели так, словно он долго тёр их кулаками.

— Свет, прекрати нести ересь. Поесть лучше дай, голодный, как пёс.

Поджав губы, Светлана отправилась на кухню. Положила гуляш в первую подвернувшуюся тарелку, поставила греться. Нет, ей не померещилось: это были женские духи, тяжёлые, терпкие, для вечернего похода в ресторан или театр. У неё таких никогда не было. У свекрови тоже — та вообще не выносила парфюмерию, жаловалась, что от резких запахов неизменно болит голова.

Из микроволновки донёсся треск. По тарелке побежали искры: в рассеянности Светлана не заметила тонкую золотистую каёмку.

— Света, ты соображаешь вообще?! — Виктор влетел на кухню и распахнул дверцу. — Решила дом спалить?

Он выхватил тарелку, обжёг пальцы и громко чертыхнулся. Посуда выскользнула из рук. По плитке разлетелись осколки, среди них расползлась картошка с мясом.

— Витя, ответь мне честно. У тебя кто-то есть?

Светлана не сдвинулась с места. Муж ругался и дул на обожжённые пальцы.

— Алло, гараж! — окончательно взорвался он. — Ты очнёшься сегодня? Едва пожар не устроила, а теперь стоит как столб! Хватит фигнёй маяться, собери осколки, пока кто-нибудь ногу не порезал. Совсем с ума сошла.

Отвернувшись, он ушёл в ванную за мазью от ожогов и пластырем, которые лежали в аптечке в шкафчике. Светлана осталась стоять. И без того измученная всем, что навалилось за последнее время, она уже не справлялась ни с грубостью мужа, ни с его непонятным поведением.

Опомнилась Светлана лишь от звонка владелицы магазина. Та попросила прийти пораньше. Светлана начала собираться машинально, вышла в подъезд и потом не могла бы толком вспомнить, как натянула одежду, взяла сумку и закрыла за собой дверь. На улице она всё-таки не выдержала. Шла по тёмной, плохо освещённой дороге и плакала. Холодный ветер подсушивал следы слёз на щеках и словно издевался: откуда-то снова донёсся тот самый запах духов.

Утром она возвращалась совершенно разбитой: словно всю ночь таскала груз из вагонов под ругань грузчиков. На душе скребли кошки. Впервые за много лет домой не хотелось.

В квартире было тихо. Часы показывали девять утра; Жанна ещё спала, а из ванной едва доносилась вода — Виктор принимал душ. Светлана поставила на кухонный стол сумки и начала бездумно перекладывать покупки на столешницу: макароны, банку скумбрии, подвявшие огурцы, яблоки, молоко.

За спиной хлопнула дверь, запахло мылом.

— Позавтракаешь? — неловко спросил Виктор, открывая холодильник.

— Не хочется, — ответила она, не оборачиваясь.

— Свет, послушай. — Муж повернулся к ней. — Вчера я был не прав. Прости. Работа, потом ещё эта проклятая тарелка… Сорвался.

— Ты теперь постоянно срываешься, — Светлана достала сетку лука.

— Знаю. Извини меня. Устал ужасно. — Он провёл рукой по макушке, по лбу, по лицу.

— А я не устаю? Только на вас с Жанной не бросаюсь.

Она всё ещё не смотрела на мужа. Боль от непонимания подступала волной. Виктор тяжело, виновато вздохнул, подошёл сзади и обнял её. Осторожно опустил подбородок ей на плечо.

— Духи были бухгалтерши. Нашей.

— Любови Васильевны? — Светлана растерялась. — Но ей же больше 60!

— Я тебе никогда изменять даже не собирался, — сказал Виктор, бережно разворачивая жену к себе и глядя ей в глаза. — Если бы такое случилось, не простил бы себя. Давай присядем. Расскажу, как было.

Светлана кивнула. На стуле лежал пустой пакет из-под продуктов, но она этого даже не заметила. Муж придвинул табурет к кухонному гарнитуру и сел напротив.

— Козак, у меня терпение не бесконечное! — распекал Виктора начальник у себя в кабинете. — Из-за твоих промахов я перед заказчиком дураком выглядеть должен?

— Виноват, Анатолий Михайлович. Простите. Я сейчас же всё переделаю.

— Ещё бы ты не переделал. — Начальник откинулся на спинку стула. — Будешь работать, пока нужную мне сумму не получу. Можешь хоть корнями в этот проект врасти, мне без разницы. В понедельник положишь сюда новые чертежи, расчёты и смету. Одна ошибка, одна точка не на месте — вылетишь со всеми потрохами. Пошёл вон!…