Галя перепутала этажи в больнице, но случайно услышала разговор свекрови с врачом

Она распахнула руки и стиснула Виктора. Он был вдвое крупнее её — и выше, и шире, — но от крепости этих объятий даже растерялся. Вместе с разговором они подействовали как глоток свежего воздуха.

Когда бухгалтер вышла, Виктор обнаружил, что пиджак насквозь пропах её терпкими старомодными духами.

Наверное, в таком хорошем расположении он и вернулся бы домой, если бы не пробка, пробитое в дороге колесо и очередные претензии начальника по телефону — прямо перед дверью квартиры.

Слова тёти Любы вспомнились лишь после того, как явно обиженная Светлана ушла на работу. Виктор наконец остыл. Стало стыдно: злость и раздражение, от которых, казалось, ещё утром удалось избавиться, снова взяли над ним верх.

Дослушав Виктора, Светлана встала и, ничего не говоря, обняла его. Он так и сидел напротив её опустевшего стула.

— Прости меня, — шептала она. — Я ведь не представляла, как тебе тяжело. Зачем ты молчал? Я бы не стала тебя осуждать, не отвернулась бы.

— Для тебя я всегда был отличником. За что ни возьмусь — всё выходит. Не хотелось тебя разочаровывать… А добился ровно того, от чего пытался убежать.

— Вы чего это обнимаетесь с самого утра? — В кухню вошла Жанна, ещё в пижаме, и зевнула.

— Нам разрешается, — ответил Виктор, мгновенно переключившись в отцовский режим. — А ты почему уже на ногах?

— В больнице привыкла. — Девочка зевнула ещё раз, сняла со стула пакет и плюхнулась на сиденье. — Чем кормить будете? Можно мне, покалеченной, молочную кашу с вареньем? Кальций же нужен.

— Сварю, зайка. Сейчас на всех хватит.

Светлана торопливо освобождала стол от покупок. После разговора с мужем у неё всё ещё чуть улыбались губы.

Полчаса спустя они втроём сидели за завтраком. На каждую из трёх тарелок с овсянкой щедро досталось варенья; рядом стояли чайник с апельсиновым чаем и блюдце нарезанных яблок. Светлана радовалась этому непривычному общему завтраку — давно такого не было.

За хлебом поднялась Жанна и наткнулась на бабушкин подарок.

— Мам, а это что за фигня? — Она вертела книжицу здоровой рукой, разбирая название. — К нам приходили эти странные сектанты? Которые по ящикам листовки суют?

— Свет, ты зачем вообще их впускаешь? — Виктор с пренебрежением покосился на тонкую книжку и поморщился. — Привадим, потом зачастят и денег выпрашивать начнут.

— Её Раиса Петровна оставила, — смущённо объяснила Светлана. — За Жанну тревожится. Да и я тоже.

Отец с дочерью обменялись взглядами.

— Мам, ну заключение ты читала. Рука срастётся, прививку уже сделали. Не переживай, всё в порядке.

— Я о другом, зайка, — мягко остановила её Светлана. — Почему ты бабушке неправду говоришь? Почему возвращаешься в грязной одежде? И ведёшь себя непонятно.

Ложка с кашей замерла в руке Виктора. Доработался: у него под носом такое происходило, а он ничего не замечал.

— Дочка, если тебя чем-то соблазнили, не думай, что всё обойдётся без последствий, — продолжала Светлана. — Или тебя заставляют, давят на тебя…

— Мам, остановись! — Жанна замахала левой рукой, не давая разговору уйти совсем уж не туда. — Никто меня ни к чему не принуждает. И ничего такого я не делаю. Пожалуйста, успокойтесь.

На этот раз переглянулись родители.

— Хотя один секрет есть, — вздохнула Жанна. — Я вам действительно не всё говорила. После школы мы с Дениской работаем в приюте. За животными ухаживаем: вольеры моем, собак выгуливаем, играем с ними. Помогаем им привыкнуть к людям, ищем прежних хозяев или новых.

Светлана застыла, только ресницы растерянно вздрагивали. Ещё одно признание ворвалось в их утро.

Месяцем раньше Жанна сидела с тетрадью на подоконнике школьного вестибюля и старательно что-то писала. С подоконников учеников сгоняли и учителя, и уборщицы. Малышей ещё можно было припугнуть звонком домой, старшеклассники же к таким угрозам оставались равнодушны.

— Для октября погода — огонь! — Денис подсел к подруге, с удовольствием дожёвывая шоколадный батончик. — Давай после уроков погуляем.

— Давай, — кивнула она, отрываясь от тетради. — От задач уже голова пухнет. Зачем репетиторов так рано подключили? Обычно вся заварушка только после января.

— Предки стараются. — Он вынул вторую палочку батончика, разломил её и протянул Жанне часть. — Им лишь бы заранее кипиш поднять.

— Если бы одним поступлением всё ограничивалось… — Она откусила шоколад, неожиданно погрустнев.

— Понятно. Тебе срочно положены воздух, чай с сиропом в парке и свежие истории. — Денис по-хозяйски забрал у неё тетрадь и убрал в её сумку. — Сейчас физику отсидим и сбежим отсюда…