Галя перепутала этажи в больнице, но случайно услышала разговор свекрови с врачом

Он помог Жанне спуститься с подоконника, и они вместе пошли на урок.

У паркового киоска Денис заказывал чай, пока подруга звонила матери: нужно было предупредить, что домой она вернётся позже.

— Мятный хочешь или клюквенный?

— Мне такой же, как тебе, — отвлеклась Жанна от телефона.

— Ты с кем-то поссорилась? Степановна мозги выносит? Что у тебя, Жанночка?

Через пару минут Денис вручил ей горячий стаканчик. Они медленно пошли вдоль ив по длинной аллее; на ветках ещё держались узкие жёлтые листья.

— Ни с кем я не ссорилась, — ответила Жанна, качнув головой. — А Степановну уж как-нибудь переживу.

— Тогда что?

Денис остановился прямо на дорожке и ждал.

— Родителей услышала пару дней назад, — наконец призналась она со вздохом. — Они разговаривали. Оказывается, нас могут выселить. И папа на работе сильно накосячил, его, может, вообще уволят. Я всё гадала, почему мама в конце лета вдруг работать пошла. Спрашивала, а она мне: скучно дома, хочу ещё чем-нибудь заниматься, кроме хозяйства. Только я же не слепая. Денег стало меньше, оба постоянно волнуются.

Она подробно рассказала другу о подслушанном. Говорила о своих страхах, о том, как бесполезной себя чувствует.

— Не выйдет из меня кинолога, наверное. Учиться дорого, бесплатных мест — раз-два и обчёлся, а я ведь не отличница. И бабушка по-прежнему против. Для неё с собаками возиться — ерунда, а не профессия.

— Это ведь она три года назад отговорила твоего папу щенка брать?

— Она, — грустно подтвердила Жанна. — Мама даже со своей аллергией согласилась, а бабушка всё в штыки. Такой хай устроила!

Сняв крышечку, Жанна начала вылавливать со дна стаканчика размятые ягоды.

— У нас тоже всё наперекосяк, — заговорил Денис после паузы. — Отец за границу смылся, алиментов больше нет. Мама в скорой зашивается, дополнительные смены хватает. Когда я последний раз нормальный суп ел, уже не помню. А за квартиру ещё три года ипотеку платить. О том, как дальше учиться, лучше и не думать.

В конце аллеи они свернули к старым зрительским трибунам. Площадка пустовала: сезон завершился неделю назад, сухая листва лежала на досках. А летом здесь проходили соревнования по ОКД. Овчарки, терьеры, лабрадоры и другие собаки показывали чудеса дрессировки рядом со своими хозяевами. Жанна не пропускала ни одного выступления, следила за мохнатыми спортсменами с горящими глазами, а потом подолгу разговаривала с участниками. Многие уже знали её по имени.

Сухие листья покрывали трибуны. Жанна села на доски, подперев щёку, и печально поболтала остатками чая. Денис плюхнулся рядом, глядя, как над ними ползут рваные облака.

Вечерний ветер нёс запах грибов и прелой травы, подхватывал травинки, кружил листву. К ногам ребят прибило бумажку. Денис собрался убрать мусор, но вдруг заинтересовался напечатанной картинкой.

— Жанночка, глянь! — Он толкнул подругу локтем.

Она вынырнула из своих мыслей и повернулась. Денис держал помятую листовку, распечатанную на чёрно-белом принтере.

На листовке было напечатано: «Приюту для бездомных животных срочно требуются помощники. Рабочее время и оплату обсудим; принимаем с шестнадцати лет».

Под объявлением были эмблема, адрес и телефон хозяйки. Ребята одновременно посмотрели друг на друга, затем снова на бумагу.

Вскоре они уже торопились в приют — большое частное домовладение всего в двух переулках от школы. Встретила их полная улыбчивая женщина лет 40, назвалась Татьяной и повела показывать территорию.

— Десять лет уже работаем. Муж с братом открыли, оба раньше пограничниками были. Не могли спокойно смотреть на собак, которых по старости списывали с довольствия. Домой-то не каждый возьмёт. А здесь тепло, корм есть, люди рядом. Потом начали принимать и найденышей, и тех, от кого хозяева отказались. Лечим, воспитываем, помогаем оправиться после всякого, подбираем семьи.

Жанна воодушевлённо слушала, заглядывая в вольеры. Десятки собачьих глаз просили внимания.

— Нам помогают несколько зоозащитных организаций, люди жертвуют, ассоциация военных пенсионеров поддерживает, — продолжала Татьяна. — А вот рабочих рук отчаянно не хватает.

У одного из вольеров хозяйка остановилась. Жанна присела перед решёткой; к ней тут же подбежала собака с красивой мягкой шерстью, помесь хаски и овчарки. Девочка почесала её за ухом.

— Мурка, — представила подопечную Татьяна. — Хозяева от неё отказались. Прививки все есть, даже ошейник с гравировкой сохранился.

— Какая красавица!…