Болезнь изменила жизнь овдовевшей Светланы

Дети замечали разницу. Светлана ничего не могла с собой поделать: первенца любила особенно, для него готова была сделать всё.

Когда Паше было пятнадцать лет, она позвала его на кухню и рассказала об отце.

— Мама, как это? Значит, папа Дима мне не папа?

— Он тебя вырастил. Но родной твой отец — Игорь, он живёт в городе. Здесь написано, как его найти. Захочешь — поедешь, — она протянула сыну клочок бумаги.

— А можно?

— Конечно.

Паша и сам собирался поступать в техникум. Теперь можно было убить двух зайцев одним выстрелом: устроиться на учёбу и разыскать отца. Он побежал на автостанцию, купил билет и отправился в город.

И в техникум, и к Игорю Паша добрался без труда. Приняли его с первого раза. Затем он пришёл по адресу, который мать записала на клочке бумаги, и нашёл там Игоря. Тот жил один, обрадовался появлению сына и поговорил с ним. Игорь извинился перед Пашей и попросил передать Светлане его извинения.

Сам Павел ничего к нему не почувствовал. Этот человек столько времени отсутствовал в его жизни, что встреча оставила мальчика равнодушным. Вернувшись в деревню, он рассказал обо всём матери. Она даже не удивилась.

Потом Паша уехал учиться. Младшие ещё оставались дома, но постепенно выросли и они. Одни устроились в местный колхоз, другие перебрались в соседнюю деревню. Светлана с Дмитрием остались вдвоём.

— Вот, Дима, и жизнь прошла, — говорила она мужу.

— Ну что ты такое говоришь? У нас ещё всё впереди.

— Какое уж там впереди… Мы даже не на пенсии.

Однажды Дмитрий не пришёл с работы. Светлана беспокоилась, но потом решила, что он задержался с мужиками, и легла.

Ночной стук поднял её с постели. На пороге стояла соседка: ей позвонили, потому что у неё дома был телефон. Она принесла страшную весть — в поле на Диму случайно наехал комбайн. Его доставили в больницу, но спасти не смогли.

— Как умер? — Светлана смотрела на неё испуганно.

— Травмы тяжёлые. Врачи оказались бессильны, — ответила соседка, кивая.

Светлана собрала детей. Не приехал только Паша. Он окончил радиотехнический техникум, и хорошие способности позволили ему продолжить учёбу в большом городе. Потом он уехал за границу, где жил уже со своей семьёй. С матерью Павел чаще поддерживал связь письмами: приезжать удавалось редко.

Похоронили Дмитрия. Всем было грустно. Светлане предстояло жить одной.

— Доченька, побудь у меня, если можешь. И братьев попроси остаться.

— Мам, ну ты же понимаешь, что это невозможно.

— Почему невозможно?

— У каждого семья, дела. Нам некогда здесь оставаться.

— Ну хорошо, уезжайте. Пусть мать тут умирает, — вздохнула Светлана.

— С чего ты решила, что умираешь? — возмутилась дочь.

Дети разъехались. Светлана понимала, что причиняет им боль, но удержаться не могла. Ей казалось несправедливым, что плохо всегда должно быть ей, а не кому-нибудь другому.

Прошло пять лет. Она всё так же жила одна и ждала Пашеньку, которому постоянно было некогда приехать. Как-то позвонила дочери:

— Таня, может, хоть вы навестите меня?

— Зачем? Чтобы опять нас ругать?

— К матери приехать…

— Некогда. Звони своему Паше, пусть приезжает.

Татьяна бросила трубку. Светлана осталась плакать в одиночестве.

— Моя мать тоже была злая, строгая, а я всё равно к ней ходила. А мои…

Вечером она легла спать. Вдруг в груди стало жарко, начало не хватать воздуха. Светлана хваталась руками за всё, до чего могла достать, но телефон оставался недосягаемым. Тогда она взяла тяжёлую вазу и последними силами швырнула в окно.

Мимо проходила соседка. Испугавшись, она решила зайти и увидела Светлану на полу.

— Света, что с тобой?

Ответа Раиса Степановна ждать не стала — вызвала скорую. Приехавшие медики переложили Светлану на носилки и увезли.

После инсульта её парализовало. Она могла только лежать и смотреть в потолок. Раиса Степановна дозвонилась до Татьяны, рассказала о случившемся. Дочь приехала не сразу.

— Что с мамой? — спросила она врача.

— Инсульт, он и вызвал паралич. Второго удара она может не перенести.

— Понятно. А сколько ей здесь лежать?

— Около месяца точно. Потом посмотрим по состоянию.

— Хорошо, — кивнула Татьяна…