Незнакомец передал студентке записку в автобусе и она решила найти её адресата

Через полчаса Марина уже была снаряжена для набега на единственный деревенский продуктовый: старая авоська, список не только с сахаром, панама от солнца. Она шла, зевала во весь рот, слегка ворчала — и всё равно радовалась. Это была дорога по родной деревне, а не беготня по городу с опозданием на пары.

Магазин находился за рекой. Новые шлёпанцы поскрипывали на каждом шагу; односельчане хлопотали возле дворов. Марина вдыхала запахи сена, цветущих кустов, речной воды и пыли, слушала деревенский летний день. Становилось тепло на душе, она сама не заметила, как заулыбалась.

У моста, где узкая пешеходная часть соседствовала с широкой проезжей, ей встретилась Раиса Петровна. Бывшая классная руководительница тоже торопилась за покупками.

— Здравствуйте! — Марина приветливо помахала ей.

— Мариночка, здравствуй! Каникулы начались?

— Да! — закивала девушка. — А у вас как дела? Со здоровьем всё хорошо?

Раису Петровну любили и после выпуска. Доброта нисколько не мешала ей поддерживать в классе строгий порядок; как это получалось, ученики и сами не понимали. Потом вспоминали её с благодарностью, здоровались при встрече, заходили в гости. Из учителей только она жила в Каменке и каждое утро добиралась автобусом больше 30 км до школы в более крупном посёлке. Там учились дети из всех окрестных деревень.

Вдвоём до магазина идти было куда веселее. Раиса Петровна успела рассказать, как добилась ремонта в своём кабинете, посетовать на нынешние учебники и на то, какими избалованными стали дети. Марина делилась городской жизнью, институтскими делами и только что сданной сессией. Вспомнился и вчерашний автобусный случай. Марина достала записку, снова пересказала, как незнакомец сунул ей сложенный листок в ладонь и исчез на первой остановке, а потом призналась, что до сих пор не понимает, кому предназначалось письмо.

— Представляете, вложил мне эту бумажку в ладонь — и бегом из автобуса! — размахивала она рукой. — А мне теперь разбирайся, кто должен был её получить.

Раиса Петровна слушала с лёгкой улыбкой, потом задумалась.

— По описанию я его не узнаю. Светлану, которая собирается замуж, тоже не припомню. Но Дружок… Где-то я эту кличку слышала.

Марина изумлённо умолкла, не мешая ей вспоминать.

— Дружок… Недавно ведь к куме за смородиной ходила, сюда, на другой берег. Поперёк улицы мальчишка выскочил, лет семи или восьми, смеётся. А следом чёрный молодой пёс, так радостно лает. Мальчик его Дружком звал. Потом разглядела — это Кирилл Мельник, младший сын соседки моей кумы. Может, он и есть, твой пёс из записки?

Фамилия с трудом, но отозвалась в памяти. Мельник учился на два класса младше Марины. Не брат ли Кирюши? Всю деревню она не знала: школьные подружки, соседи — вот и весь круг. Сплетни о каждом встречном слушать не любила, а последние два года и вовсе не жила здесь постоянно.

— Не знаю, тот ли Дружок, но сходить надо, — сказала она. — Объясните, где ваша кума живёт.

— Сейчас покажу.

Мост давно остался позади. Они шли по главной улице, и впереди, у выезда, уже виднелся яркий фасад магазинчика. Раиса Петровна указала в переулок.

— Здесь направо. Первый перекрёсток пройдёшь, на втором опять направо и до самого конца. Увидишь берёзу возле дома с красной крышей — там Дарья, моя кума. От неё в конце улицы налево, в проулок, к тупичку. Найдёшь резной забор с петушками — это Мельниковы.

Марина кивала, стараясь удержать в голове каждый поворот. Маршрут получался замысловатый.

— Пока до этих петушков доберёшься, сама странствующим голубем станешь, — пробормотала она так тихо, чтобы учительница не услышала.

У магазина они распрощались. Теперь Марина собиралась поскорее отнести покупки домой и отправиться по указанному адресу.

Однако авоська оттягивала руку так, что домой невольная посыльная шла с пыхтением. На солнцепёке пришлось продвигаться короткими перебежками, от дерева к дереву, отдыхая в тени. К собственному крыльцу Марина добралась взмокшая, как ломовая лошадь, демонстративно поставила туго набитую сумку и перевела дух.

— Доставка прибыла. Чуть не крякнулась, пока тащила.

Мать спустилась с приставленной к вишне лестницы, отставила ведро ягод и взялась разбирать покупки. Не прошло минуты, как она рассмеялась.

— Ну что? — нахмурилась Марина. — Только не говори, что я что-нибудь забыла.

— Теперь понятно, отчего ты вся в мыле! — Мать ткнула пальцем в лежавший сверху список. — Тут же написано: сахар — 3 кг, лимонная кислота — десять пакетиков. А ты чего накупила?…