Оксана притворилась, что ничего не слышит в наушниках, но мужу позвонили, и она подслушала разговор

Потом рестораны начали приносить серьёзные убытки. Один Виктору пришлось закрыть, и в тот год только Оксана его поддержала. Этой поддержкой она окончательно покорила его сердце.

— Да брось ты всё это, — сказала она, прижавшись к его плечу. — Один закрыл, закрой и второй. Радости ведь от них уже нет, пусть другие занимаются. Ты здесь живёшь, стал настоящим фермером. Такому делу нельзя отдавать себя вполсилы. То мчишься в город, то здесь суетишься, ещё книги пишешь. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Угомонись уже, Витя. Нам эта земля нужна. Разводи птицу, а будет свободное время — пиши. На жизнь хватает, у меня тоже дело в гору пошло. Оказалось, саженцы я выращиваю не хуже мамы. И тропики мои у тебя процветают. Видел, сколько заказов и на экзотику, и на обыкновенные яблони? Без ресторанов проживём. Ты же сам выбрал сюда приехать. Хотел бы дальше ресторанами заниматься — сменил бы город, если так боялся бывшей жены.

— Не боюсь я её, — нахмурился Виктор. — Только чувствую, что к моим убыткам она руку приложила.

— Ну и пусть бесится дальше. Закрой дело, пускай считает, что добилась своего. Тебе легче станет. На самом деле тебе себя победить надо. Разве тебе сейчас плохо?

— С вами — плохо? — Он обнял Оксану. — Вы и есть моя жизнь. И ферма эта небольшая, и сад твой, и смех Веры.

Мало-помалу ссоры между ними прекратились. Вместе они прожили уже два года.

В один из летних вечеров Виктор наконец решился заговорить о свадьбе. Он дождался, пока Оксана выйдет из птичника, и стоял перед ней красный до кончиков ушей, а потом так неожиданно и неловко опустился одним коленом прямо в грязь, что она рассмеялась. Виктор вытащил из кармана кольцо и повертел его в пальцах, словно не зная, как теперь продолжить.

— Выходи за меня, Оксан.

— Так вот как это делается! — Она отодвинула ведро и опустилась рядом. — А свечи куда делись? Музыка?

— Не так ты себе представляла? — смутился он.

— По-моему, это гораздо романтичнее, чем торжественные речи в дорогом ресторане. Только ты уверен? Меня же знаешь, характер у меня сварливый.

— Из-за этого характера и решился, — ответил Виктор, поворачивая колечко в пальцах. — К тому же вся деревня уже шепчется: живём в грехе.

— В грехе! — фыркнула Оксана. — Только дай им чужие кости перемыть.

— Я без шуток, Оксан. Два года живём как супруги. Давай уже станем ими. Что бы ни случилось, я хочу оставаться с тобой. И Верочке нужна полноценная семья. Она для меня давно не «как дочь» — она моя дочь. Поженимся, я оформлю удочерение, и больше к этому вопросу возвращаться не придётся. Даже ферму назовём: «Гончар и компания». Или «Гончары», выбирай.

— Ну и дурак же ты, — Оксана щёлкнула его по носу. — Согласна я, конечно. После нашей встречи у меня вся жизнь другая. А для Веры лучшего папы не найти. Родной отец чужим стал, зато ты, чужой человек, полюбил её как свою. Тут уж в чувствах сомневаться не приходится. Но свадьба-то тебе зачем? Нам и так хорошо.

— Опять споришь! — Виктор притворно надулся. — А я, между прочим, на этом останавливаться не собираюсь. Верочка — начало. Хочу, чтобы у нас целая толпа ребятишек была, хочу всю жизнь прожить с вами. Неужели непонятно?

— Понятно, балбес, всё понятно. — Она прижалась к нему и подала ладонь. — Давай уже своё кольцо.

В начале октября Оксана отправилась к старому дому выкапывать подросшие саженцы груш. Там она давно устроила летний питомник: пробовала новое, возилась с посадками и вкладывала душу в каждую травинку, в каждый кустик. В тот день она работала в саду, когда с дороги настойчиво засигналили. Сигнал повторился — так, будто кто-то решил непременно дозваться хозяев.

— Кого там чёрт принёс? — проворчала она, стирая пот со лба. — Гудит и гудит. Никто из покупателей на сегодня не договаривался.

— Эй, хозяева, вы дома? — раздалось уже со двора.

— Господи! — Оксана отбросила лопату.

Голос был до боли знакомый. Неужели Артём за три года наконец собрался приехать? Хорошо хоть Верочка сегодня не увязалась за ней: сейчас встречаться с папашей ей ни к чему. Оксана не понимала, что ему понадобилось и почему нельзя было хотя бы позвонить…