Оксана притворилась, что ничего не слышит в наушниках, но мужу позвонили, и она подслушала разговор

Она выпорхнула из сада — вспотевшая, растрёпанная, в испачканной спецовке, трениках с вытянутыми коленями и галошах.

— Какая встреча! — Оксана помахала бывшему мужу. — Предупредить не мог?

— Здравствуй, Оксана. — Артём улыбнулся вяло, разглядывая её с оценкой. — Значит, вы здесь живёте?

— Допустим. Тебя что-то смущает?

— Нет. Вера где?

— Дочь вспомнил? Три года собирался, молодец. Только её дома нет, дела у неё. К школе готовится. Нынче в первый класс пойдёт, если ты ещё помнишь.

— Помню. Потому и приехал.

— А Инна? — Оксана прищурилась. — Ты без неё?

— Она в машине. Сначала нам с тобой надо поговорить без посторонних.

— Ну, говори. О чём?

— Может, всё-таки впустишь? — Он отвёл взгляд.

— Проходи, — кивнула она, толкая дверь.

— Да, небогато, — заметил Артём, оглядывая скромную обстановку. — Моя дочь растёт вот в этом?

— Моя дочь, — поправила Оксана. — И условия здесь нормальные. Что не так?

— Не знаю… Пусто, уюта никакого, всё старое.

— Своё зато. Артём, выкладывай, зачем явился. По глазам вижу: задумал что-то. Только побыстрее, у меня работы хватает.

— По-прежнему со своими цветами возишься? — усмехнулся он.

— Да. И неплохо получается.

— По дому не скажешь. — Он снова оглядел комнаты. — Халупа же, Оксана. Разве можно так жить? Ладно, слушай. Я принял решение, которое тебе вряд ли понравится. Но о дочери подумать надо: она заслуживает лучшей жизни, чем прозябание в этой глуши. Знаю, не навещал её. И всё же я отец. Хочу, чтобы Вера жила у меня.

— У тебя? — Оксана едва не поперхнулась. — Температуры нет? Ты с чего решил, что я дочь отдам? Ты ей никто, донор биоматериала. Вдруг захотелось в образцовые папаши? Вы ведь с Инной своего ребёнка собирались рожать.

— Не выходит у нас. У неё серьёзные проблемы по женской части, даже ЭКО пробовали. А матерью ей стать хочется, уже про детдом заговорила. Я подумал: зачем нам чужой ребёнок, когда у меня дочь есть?

— Ты с дуба рухнул? Верку я не отдам, и никто тебе её не отдаст. Ваши трудности здесь при чём? Это девочка, не зверёк, не игрушка, которую можно передавать из рук в руки. Ладно, ты отец, но Инна-то ей чужая тётка. Встречаться я не запрещаю — на определённое время, лучше у меня. И дело не только в том, чего я хочу. Вера тебя примет после стольких лет молчания? Ты ей нужен? Для тебя три года прошли, для неё — целая жизнь. Возвращайся домой. И не заводи больше таких разговоров, если неприятностей не хочешь.

— Другого ответа я и не ждал, — усмехнулся Артём. — Только закон за меня. С адвокатом уже говорил: он считает, что суд ты проиграешь. Жильё ужасное, нормальной работы нет. У нас большая квартира, деньги, всё для ребёнка. Даже с гимназией уже договорились. Не доводи до ссоры, Оксана, соглашайся. Я тебе хорошо заплачу. И к Вере приезжай сколько угодно.

— Знаешь что, — она прищурилась, стиснув кулаки, — у неё самой спроси, с кем и где ей жить хочется. Пойдём.

— Куда это?

— К Вере.

Оксана вышла, даже не обернувшись. Артём решительно двинулся следом. Возле машины он кивнул Инне, которая уже выбралась наружу: всё, мол, в порядке.

По дороге Оксана шла, не оглядываясь. Свернула к реке и остановилась у высокого красивого забора.

— Вот это домина! — присвистнул Артём. — Кто здесь обосновался? Надо же богатеньким было в такую глушь забраться.

— Заходи. — Она открыла калитку. — Здесь подожди, позову Веру.

— А, она у подружки? Неплохо устроились.

Оксана быстро поднялась на крыльцо, но в дверях столкнулась с Виктором. Он перехватил её.

— Что случилось? О, гости к нам?

— Этих гостей поганым веником гнать надо, — прошипела она. — Верочка где?

— Играет в саду. Позвать её?

— Ещё чего! У нас тут дочь отнимать собрались.

— Кто? Что ты говоришь? — Виктор побагровел.

— Вон, из города пожаловали. — Оксана указала на Артёма кивком.

— Побудь здесь. Сам с ним поговорю.

Виктор сошёл с крыльца и направился к недоумевающему Артёму. Они долго о чём-то говорили, но Оксана не могла разобрать ни слова. Зато по лицу бывшего мужа она поняла: Артём остался в дураках. Наконец Виктор выставил его за забор и с шумом захлопнул калитку.

— О чём ты с ним говорил? — спросила Оксана, дрожа всем телом.

— Предупредил: ещё раз заявится — пожалеет. Объяснил, что ты замужем, Вера моя дочь, а ему пора ко всем чертям. Адвокатишку своего пусть тоже лесом посылает. Захочет судиться — ничего у него не выйдет.

Прикрыв глаза, Оксана прижалась к мужу. Её ещё трясло от гнева и возмущения, но спокойный стук его сердца понемногу унимал эту дрожь.

Теперь ей было неважно, что предпримет Артём. Она знала: Виктор не позволит обидеть ни её, ни Верочку. Эта жизнь принадлежит только им троим.