Оксана притворилась, что ничего не слышит в наушниках, но мужу позвонили, и она подслушала разговор

— Дома она. Ничего, можешь говорить, — пропел Артём.

Оксана вынула один наушник и прижалась ухом к двери.

— Думаю, завтра ей скажу. Откуда мне знать, как отреагирует? Да мне всё равно, решение принято. Начинай понемногу собираться. Инна, ну что она мне сделает? Не смеши, мы ведь уже всё обговорили. Обойдётся. Насчёт дочери не волнуйся: тебе с ней нянчиться не придётся. Оксана её и не отдаст. Пусть катится на все четыре стороны. Всё, мне пора, ещё отвлечётся от своих цветов. Хорошо, до завтра.

Оксана застыла, её пробрал озноб. Потом она поспешно вернулась на стул — как раз перед тем, как в комнату снова вошёл муж.

— Оксан! — громко позвал он. — Ну оторвись ты на минуту.

— Ой! — Она вздрогнула и обернулась. — Ты как здесь оказался?

— За документами зашёл, сейчас уйду, — улыбнулся Артём. — Не слышала, что я пришёл?

— Нет, у меня же музыка.

Оксана старалась держаться как обычно, ничем не показывая, что произошло.

— А-а, понятно. Сегодня поздно буду, у нас вечером важное совещание. Не жди. Верка у мамы?

— Да, ходят по музеям. Светлана Петровна наконец вспомнила о внучке.

— Ясно. Ну, я пошёл.

Целые сутки Оксана ждала тяжёлого разговора и не могла найти себе места. А вместе с тревогой пришло странное спокойствие — впервые за четыре года. Когда Артём наконец объявил, что хочет развестись, она обошлась без истерики. Он тоже держался уверенно.

— Документы я уже подал, — сказал он, отрешённо глядя в окно.

— Понятно, — отозвалась Оксана и, подняв чайник с подставки, наполнила кружку кипятком.

— И всё? Больше тебе сказать нечего?

— А чего ты ждёшь? Что я начну уговаривать тебя остаться? Удивительно, что ты столько времени собирался. Нас давно уже ничего не связывает. Привычка, придирки, потом оправдания — вот и вся наша жизнь. У тебя другая? Рада за вас. Не скажу, что искренне, но рада.

— Значит, так… — Артём вздохнул. — Хорошо, что ты разумно к этому относишься. Прости. Я не хотел такого конца, но устал. Любви больше нет. По-моему, лучше разойтись, чем и дальше друг друга мучить.

— Тут я с тобой согласна. Что теперь?

— Суд, — ответил он, отбивая пальцами дробь по столешнице. — Только на квартиру не рассчитывай, она ведь на маму оформлена. Машину бери, мне не жалко. Верку тоже без денег не оставлю, алименты платить буду. А жильё тебе уже пора подыскивать. Я пока уеду.

— С ней? — негромко спросила Оксана.

— Да. Путёвки куплены. У тебя как раз три недели будет: соберёшься и переедешь.

— Интересно, куда нам ехать? — усмехнулась она.

— Откуда я знаю? Сними квартиру. Поначалу денег дам, а дальше…

— Спасибо, дальше мы сами. Пожалуй, больше обсуждать нечего.

Вера всё спрашивала, где папа. Он уже неделю не появлялся дома, а Оксана знала: Артём отдыхает на побережье с другой женщиной. Объяснить это дочери она не могла и повторяла лишь, что папа уехал в командировку и вернётся нескоро. Пока Вера ждала его, Оксана понемногу искала жильё для них обеих.

Подходящую квартиру найти не удавалось. То неудобная, то слишком дорогая, а ведь разместить предстояло не только себя с ребёнком: с ними должен был переехать и целый тропический лес, без которого Оксана уже не мыслила жизни. Растения приносили неплохой доход, но на самостоятельную жизнь этих денег едва хватило бы, чтобы они с дочерью не умерли с голоду. Артём от помощи не отказывался, однако тратить его деньги Оксане совсем не хотелось.

Всё-таки она договорилась с риэлтором о просмотре небольшой квартиры в спальном районе. Оставалось решить вопрос с заработком. Вернуться бы в агрофирму — там можно было получать неплохо. Если прибавить к этому выручку от домашних цветов, вышла бы достойная сумма. Тогда она смогла бы послать Артёма куда подальше и не зависеть от алиментов.

Впрочем, деньги по праву принадлежали Вере. Пусть переводит их на счёт, пусть копятся на учёбу, когда дочь подрастёт. Зато Светлане Петровне не о чем будет судачить с подругами: не тянет бывшая невестка деньги из её драгоценного сына. Оксана думала, что чем меньше они зависят от Артёма, тем меньше у него прав на Верочку. Сейчас он от них открещивается, а вдруг однажды отцовские чувства проснутся? Нет, Верку она ему не отдаст. Не признавал с самого начала — и потом не получит…