Оксана притворилась, что ничего не слышит в наушниках, но мужу позвонили, и она подслушала разговор

— Оксан, хватит. Я от этих вечных ссор уже устал.

— Сам начинаешь каждый раз! — отрезала она. — Я слова поперёк не скажу, а ты вечно недоволен. Что с тобой творится?

— Ничего. Надоела твоя кислая физиономия. В доме бардак, куда ни глянь — игрушки.

— Ты стерильности хотел? Жизнь не сводится к идеальному порядку. Из-за твоих желаний никто не обязан ходить по струнке.

— Дом мой, мне и решать. Не устраивает — выметайся. Только прежде чем командовать, прикинь, куда пойдёшь. На что без меня жить будешь?

Проверку всё-таки сделали: подозрения Артёма не подтвердились. Прощения Оксана не услышала. Муж после результата ещё больше замкнулся.

Случались, впрочем, и хорошие дни. Артём словно вспоминал о жене и дочери: напоказ возил их отдыхать, собирал множество знакомых на шумные праздники, хвалил Оксанину стряпню и чистоту. Она понемногу привыкла к его странным домашним законам, перестала замечать и тяжёлый характер мужа, и постоянные выпады его матери. Отношения стали спокойнее.

С дочкой Оксана сближалась день ото дня. Даже часовую разлуку со своей кровинушкой она с трудом представляла, а зарабатывать было нужно. Тогда и решила заняться комнатными растениями. Умения и трудолюбия ей хватало, поэтому квартира быстро стала оранжереей.

Артём, похоже, одобрил серьёзное увлечение жены. Купил стеллажи, лампы, горшки, удобрения; на новые растения, которые просила Оксана, денег не жалел. Ей теперь некогда было ввязываться в перепалки, да и он меньше придирался. Мужу льстили её продажи, постоянные покупатели, а затем и контракт на поставки в сетевой магазин.

В доме всё понемногу налаживалось. Верочка росла, как росли вокруг неё цветы. Только сближаться с дочерью Артём по-прежнему не собирался.

Потом Оксана узнала о любовнице. Ни выяснений отношений, ни сцен не последовало: известие почти не удивило её и почему-то даже не причинило боли. Возможно, и раньше у мужа кто-то был. Измены случаются у многих, а из семьи Артём уходить не намеревался. Зато срывать на жене недовольство он стал заметно реже.

Оксана никогда не отличалась ревностью или особенной гордостью. Заговорить о разводе самой она считала недопустимым: тогда Вера росла бы без полной семьи. Малышка любила отца, несмотря на его невнимание. Ради неё Оксана могла стерпеть унижение и примириться с тем, что муж нашёл кого-то лучше и свежее.

Сам он держался так, будто ничего дурного не происходило. То ли не знал об осведомлённости жены, то ли не придавал этому значения.

За три года любовниц сменилось по меньшей мере пять. Оксана знала каждую и даже помнила записи в телефоне: «Леонид работа», «Роман инструмент», «Павел Фёдорович прокуратура». Разоблачали этих «мужчин» случайные ночные звонки. Уверенный, что жена спит, Артём запирался в ванной и рассыпался в комплиментах вперемежку с шуточками.

Бывало, Оксана ехала в город за удобрениями или садовым инвентарём и видела мужа с очередной барышней. Вера всегда была рядом с матерью. Оксана молилась, чтобы дочь не заметила папу с чужой тётей, и тут же отвлекала её мороженым или магазином сладостей.

Даже смерть Раисы не остановила Артёма. На похороны в Берёзовку Оксана ездила вместе с дочкой. Вернувшись, обнаружила в квартире незнакомый запах и кружку со следами помады. Муж не потрудился осмотреться и убрать следы измены.

Раздавленная горем, она и тогда промолчала. Закрылась с Верочкой в детской, дождалась, пока та заснёт, и до утра проплакала.

Другим подобная жизнь показалась бы немыслимой, дикой, но Оксану она устраивала. Объяснить это себе женщина не могла. И всё же, сколько верёвочке ни виться, конец у неё найдётся.

Однажды Оксана черенковала кротоны в дальней комнате, слушая музыку через наушники. Дочка гостила у Светланы Петровны. Бабушка неожиданно решила приобщить внучку к искусству и отправилась с ней то ли в музей, то ли в галерею.

Между двумя композициями наступила пауза, и в ней Оксана различила шум из коридора. Остановив музыку, она прислушалась.

— Оксан, дома ты?

Голос Артёма доносился сквозь наушники вполне отчётливо. Но она почему-то не откликнулась, продолжая изображать погружённость в работу. Затылком почувствовала его взгляд. Муж несколько секунд постоял у входа, позвал ещё раз и, видимо решив, что за музыкой его не слышно, отошёл.

Оксана слышала всё. Не понимая почему, чувствовала, что сейчас нужно ждать и слушать. Примерно через минуту в спальне зазвонил телефон, вслед за рингтоном послышался приглушённый голос…