Елена думала, что муж задерживается на работе, но однажды под смех подруги решила проследить за ним

Елена ещё не успела оправиться от этих переживаний, когда следующим утром Ольга потеряла сознание. Только что мать покормила её завтраком. Такого прежде не бывало, и от испуга Елена почти перестала соображать. Сначала пыталась привести дочь в чувство сама, лишь потом вызвала скорую. Врачи не ехали. Каждая секунда казалась вечностью.

В отчаянии она позвонила Виктору, сбивчиво объяснила, что случилось, и сквозь плач попросила:

— Витя, отвези нас в больницу! Пожалуйста!

— Лена, не могу. Тут у одного из моих бригадиров сын родился. Он проставился…

— Что? — не поняла она.

— Выпил я, — торопливо пояснил Виктор. — За руль нельзя.

— Но сейчас же утро!

Ответа она ждать не стала. Отключилась и, поддавшись внезапному порыву, набрала Бориса Степановича. Он приехал, когда Ольгу уже забирала скорая. Как сумел так быстро добраться, Елена не понимала, но была безмерно благодарна, что он оказался рядом.

В больнице, возле реанимации, она сама едва держалась на ногах. Борис Степанович не оставлял её. Прошло почти полчаса, а о дочери никто ничего не говорил. Елену затрясло мелкой дрожью. Тогда он подошёл и крепко обнял её.

Она не отстранилась. Словно тряпичная кукла, уткнулась в его тёплое плечо и заплакала. Сколько они так простояли, Елена не знала. За дверью в это время спасали Ольгу.

Наконец вышел усталый врач: острый приступ миновал, непосредственной опасности больше не было. От радости Елена поцеловала человека, который помог ей выдержать это ожидание. Возможно, именно тогда её огромная благодарность Борису Степановичу стала другим чувством. Тот короткий миг изменил её дальнейшую жизнь.

Минуло чуть больше двух лет. Елена снова была замужем. Борис Степанович был старше неё почти на двенадцать лет и поэтому долго не решался сказать о своей любви. А полюбил он её ещё тогда, когда она пришла в кабинет проситься к больной дочери и оправдывалась из-за недоделанного отчёта.

Он смотрел на Елену и видел женщину, готовую на всё ради своего ребёнка. Любить милого розовощёкого малыша, которым умиляются окружающие, снимать его на телефон и спешить показать фотографии в интернете — это было не то, что он увидел в ней. Её любовь казалась ему глубже и сильнее. Ему было знакомо это чувство.

Борис Степанович хорошо помнил прогулки с Григорием. Одни прохожие отворачивались, другие разглядывали их. Его маленький сын не вызывал умиления. На встречных лицах он читал облегчение: как хорошо, что мальчик в коляске не их ребёнок. И никто из них не знал, каким счастливым чувствовал себя отец этого мальчика. Счастливым уже оттого, что сын у него был.

Ту же любовь Борис Степанович разглядел в Елене. Коллеги вскоре начали замечать, как он смотрит на новую сотрудницу. Когда стало известно о предстоящей свадьбе, Наталья Андреевна сказала:

— Всё-таки добился своего Борис Степанович! Я знала, что этим и кончится.

Готовясь к свадьбе, Елена огорчалась только одному: Светлана Петровна наотрез отказалась жить вместе с ними.

— Ты уж не обижайся, Леночка, — говорила она, складывая вещи в сумки. — Сейчас я Вите нужнее.

Елена понимала её и удерживать не стала. Виктор к тому времени расстался с Ириной, так и не женившись на ней. Вернулся в родной посёлок и поселился у матери.

Позднее он опять занялся строительством: нанимал бригады, руководил работами. Но теперь восстанавливал православные храмы, большей частью разрушенные; таких в окрестных сёлах и деревнях было много. И сам стал часто бывать в храме.

Однажды Светлана Петровна рассказала Елене, что переломным для сына стал тот страшный день, когда он из-за выпивки не смог помочь Ольге. Дочь увезла скорая, а поддержать Елену приехал другой человек и оставался с ней в больнице. По словам матери, с тех пор Виктор к спиртному больше не притрагивался, и этому она радовалась больше всего.

У каждого теперь душа была на своём месте; каждый обрёл то, чего ему недоставало. Только не Ирина: победу она одержала, а сберечь её не сумела.