Елена думала, что муж задерживается на работе, но однажды под смех подруги решила проследить за ним

— Ты зачем пришёл, Витя?

— Дочь увидеть. Или мне уже нельзя?

— Можно. Но ты же знаешь, какая у нас дочь. Исчезать на месяцы, а потом вдруг приходить к ней нельзя. Она, наверное, уже забыла тебя. Испугается.

— Вспомнит, — буркнул Виктор и вошёл, не ожидая приглашения.

— Зачем тебе всё это? — спросила Елена.

Он разулся и оглядывал прихожую, будто искал свои тапки. Елена смотрела на него с недоумением. На знакомый голос вышла Светлана Петровна.

— Витя? Ты почему здесь? Опять выпил?

Только тогда Елена тоже уловила запах спиртного.

— Ты ведь к Ольге пришёл. Забыл, как она на пьяных реагирует?

Виктор хмуро посмотрел на неё, затем обратился к матери:

— Мам, оставь нас с Еленой вдвоём. Поговорить надо.

Светлана Петровна беспомощно взглянула на невестку, кивнула и ушла к внучке. Стоило им остаться наедине, как Виктор опять заговорил о посетителе:

— Так кто этот мужик?

— С какой стати ты меня расспрашиваешь? — вспылила Елена.

— Врач новый? К дочке приходил?

— Витя, это тебя не касается. Скажи, с чем пришёл, и уходи, пожалуйста.

— Мы столько не виделись, а ты уже за дверь выставляешь.

— Я спрашиваю: что тебе нужно?

— Разве сама не понимаешь?

Елена несколько секунд смотрела на него.

— Кажется, понимаю. Встречаться с Ириной было легче, чем жить с ней, да? От одних трудностей ушёл — в другие попал.

Она ждала ответа, не отводя взгляда. Виктор молчал, глядя в пол.

— Прости, — тише продолжила Елена, — после всего случившегося я тебя обратно не приму. Ты ведь должен понимать. И ещё: выпившим сюда не приходи. Видеться с дочерью не запрещаю, но прошу помнить, какой особенный у нас ребёнок.

— Лена, я сюда еле собрался. Знал, как ты обижена. Вот и выпил для храбрости. А про Ирину ты верно сказала. Я уже тысячу раз раскаялся, что ушёл. Только как теперь всё исправить — не знаю.

Он опустил плечи и тяжело вздохнул, так и не взглянув на Елену.

— Исправить уже нельзя, Витя. Мне пришлось принять твой уход, теперь тебе придётся принять это. Может, жестоко звучит, прости. Но и со мной ты поступил жестоко.

— Значит, конец? — Он посмотрел на неё с отчаянием.

— Давно, — сразу ответила Елена. — Может быть, ещё раньше, чем ты ушёл.

Ночью со стороны Светланы Петровны послышались всхлипы. От её плача у Елены разрывалось сердце. Чем утешить свекровь, она не знала: любое утешение прозвучало бы неправдой. Как ни жалко было мать Виктора, заставить себя снова жить с ним Елена не могла. Всё в ней противилось даже мысли о прощении и возвращении.

После очередного всхлипа она поднялась. Светлана Петровна лежала на тахте, укрывшись одеялами. Елена присела рядом.

— Простите меня. Я бы хотела, чтобы всё стало иначе. Но не получится. Жить с ним я не смогу.

Свекровь приподнялась и схватила её за руку.

— Леночка, что ты! Надумай ты его простить, я бы сама отговаривала.

— Тогда почему плачете? Я решила…

— Не из-за этого, Елена. Рядом с Ириной он пить начал. Вот что страшнее всего. Я знаю, о чём говорю. Его отец у меня перед глазами был — видела, во что выпивка человека превращает.

— Может, пока не так всё плохо, Светлана Петровна? Трудно ему начинать заново, вот такой период. Привыкнет, устроится всё.

— Дай бог. Только боюсь, как бы хуже не вышло.

Около часа они ещё разговаривали. Елена старалась отвлечь свекровь от тяжёлых мыслей, насколько могла.

На другой день у Светланы Петровны резко поднялось давление. Елена к тому времени уже вернулась с работы и успела вызвать скорую. Свекровь увезли с подозрением на инфаркт. К счастью, опасения не подтвердились, всё обошлось.

К следующему утру ей стало значительно лучше. Она сама позвонила Елене и, как обычно, тревожилась больше о других: с кем теперь останется Ольга, когда матери нужно на работу?

— Светлана Петровна, — строго сказала Елена, — вам сейчас надо поправляться. Вы же знаете, как нужны нам обеим. Пожалуйста, никаких волнений. Ни о чём больше не думайте, договорились? С работой я уже уладила: пока буду заниматься делами дома. Мы справимся. А вас ждём здоровой. Очень ждём.

— Постараюсь, Леночка, — послушно ответила свекровь. — Постараюсь себя не накручивать…