Елена думала, что муж задерживается на работе, но однажды под смех подруги решила проследить за ним

Спустя несколько дней позвонила Светлана Петровна. По дрожащему голосу было слышно, как трудно ей сдерживать волнение.

— Елена, объясни, что у вас происходит? Что случилось?

— Витя больше с нами не живёт, — спокойно ответила она.

— Значит, правда? Господи, как же это… Я сколько ни спрашиваю его, ничего добиться не могу, только мычит в ответ. Давно он ушёл?

— Мы с Ольгой приехали после лечения, а дома — записка. И с тех пор он так и не поговорил со мной.

— Вот я ему задам! Семью бросил, подумать только! Он у меня ещё получит! — не могла остановиться мать Виктора.

— Не надо, Светлана Петровна. Что изменится, если вы станете его вразумлять?

— Но разве можно оставить тебя и Олечку? Что у него в голове? — Она заговорила чуть тише. — Лена, ты хоть знаешь, куда он подался?

— Знаю, к сожалению. Это, пожалуй, самое тяжёлое.

— Почему?

— Он теперь у Ирины. У моей подруги.

— Да что же это такое творится! Елена, почему ты сразу мне не сказала?

— Разве это помогло бы? Они полгода встречались тайком.

— И что теперь?

— Собираются пожениться.

— Боже мой… Ты погоди убиваться раньше времени. Я с сыном ещё разберусь! Я ему…

— Не нужно, Светлана Петровна. Ушёл — пусть. Возвращать его я точно не стану.

— Леночка, а вы с Ольгой как же?

— Проживём как-нибудь.

— Беда-то какая… Я ведь чувствовала недоброе. Полнолуния вроде нет, а ночами всё не спится. Завтра приеду к вам, Елена. Можно? — спросила она под конец так робко, будто боялась услышать отказ.

— Конечно. Кроме вас, у нас с Ольгой теперь никого не осталось.

На глазах у Елены выступили слёзы, и она поскорее закончила разговор. Ей не хотелось, чтобы свекровь услышала и поняла, насколько тяжело она переживает случившееся.

На другой день, незадолго до приезда Светланы Петровны, впервые за всё это время написал Виктор.

«Пожалуйста, не ссорь меня с матерью. И зачем ты ей жалуешься насчёт денег? Я вам оставил сколько-то и дальше помогать собираюсь».

Щёки Елены вспыхнули от возмущения. Она ответила:

«Я не собираюсь никому жаловаться и уж тем более настраивать против тебя твою мать. Запомни это. О деньгах мы со Светланой Петровной вообще не говорили. Она, в отличие от тебя, беспокоится о нас с Ольгой, потому и спрашивает. Хорошо, что ты намерен помогать дальше, только это не одолжение. Содержать ребёнка ты обязан по закону».

Виктор больше ничего не прислал. Зато через некоторое время пришло сообщение от Ирины — без приветствия, сразу к делу.

«Не рассчитывай, что мы возьмём вас на содержание. Сколько положено по закону, о котором ты напомнила, столько и получишь. Ты ведь в курсе, какая у Вити маленькая официальная зарплата».

На этот раз Елена не сдержала слёз. Дело было даже не столько в деньгах. Такого тона от Ирины она прежде не слышала, а Виктор молчал, предоставив ей говорить словно от его имени. Всё действительно походило на войну. От этого было до отвращения противно, а ещё страшно: Елена не знала, чего ждать дальше.

Никаким отважным бойцом Елена себя не чувствовала. Скорее — тонкой былинкой, которую подхватило и завертело в незнакомом бурном потоке.

Такой её и застала Светлана Петровна. Узнать, что довело невестку до слёз, удалось не сразу. Когда же Елена объяснила, свекровь в сердцах заговорила:

— Никогда не думала, что такое скажу, но если Витя послушает эту женщину и поступит так с тобой и Ольгой, больше он мне не сын. Елена, я решила остаться у вас. Буду помогать во всём. Может, и работу здесь найду… А лучше ты иди работать, я с Ольгой побуду. У тебя больше возможностей устроиться туда, где хорошо платят.

— Куда же меня возьмут, Светлана Петровна? Я по своей специальности почти не работала. С таким опытом о хорошем месте и приличной зарплате трудно мечтать.

— Бог даст, что-нибудь подвернётся. Ты только рук не опускай. Мне стыдно перед тобой за сына, Елена. До чего же стыдно…

— Но вы ведь ни в чём не виноваты! Я не знаю, как вас благодарить за помощь. И работу поищу, правда. Может, получится…