После развода Ирина устроилась горничной, но хозяин попросил её сыграть невесту на ужине ради важной сделки

Надев платье, купленное Ковальчуком, Ирина едва не заплакала перед зеркалом. Ирина Бондарь — прежняя, статная, яркая, ослепительная — снова смотрела на неё из отражения. Когда-то вечерние наряды были привычной частью концертной жизни. Потом их вытеснили удобные костюмы и простые джинсы, а концерты остались далеко позади.

Каштановые волосы, убранные назад, открывали высокий лоб, длинную шею, точёные плечи. Но Ира смотрела прежде всего на глаза. Они опять светились; она успела забыть, какими красивыми они могут быть. Из маленькой коробочки она вынула колье: крупная жемчужина на тонкой золотой цепочке. Застегнула цепочку на шее и ещё раз полюбовалась собой.

Теперь нужно было спуститься к Николаю Степановичу, и это вдруг стало страшно. А если ему не понравится? Вдруг он представлял идеальную невесту совсем иначе? Ира глубоко вдохнула, поправила волосы. Мысленно перебрала подготовленные ответы на возможные вопросы и вышла из комнаты.

Ковальчук ждал в холле. В чёрном смокинге он неспешно ходил вдоль стеклянной стены, за которой был сад. Каблуки застучали по каменным ступеням; Николай Степанович посмотрел на лестницу и широко улыбнулся.

— Вот это да! Прекрасно выглядите. Платье вам удивительно идёт.

— Спасибо, — Ира слегка покраснела, теребя цепочку сумочки. — Только мне пока немного неловко в нём.

— Привыкнете, — кивнул он. — Можно ехать? Вы готовы?

— Наверное.

Они сели в машину. Николай Степанович задумался, глядя куда-то вдаль.

— Ирина, нам лучше перейти на ты. Зови меня Николаем или Колей. Иначе странная получится пара: собираемся пожениться, а друг к другу обращаемся по имени-отчеству.

— Попробую, — смутилась она. — Тогда я для тебя Ира. Так меня называют друзья и близкие, мне будет легче расслабиться.

— Договорились, — улыбнулся Николай.

Машина несла их по пыльному вечернему шоссе к загорающимся городским огням. Ира смотрела в окно и молчала, стараясь скрыть кипевшее внутри волнение. У старинного особняка в тихом центре они остановились. Сердце колотилось так сильно, что этот стук, казалось ей, могли услышать даже в космосе.

— Что здесь находится? — Она пыталась разглядеть вывеску. — На ресторан совсем не похоже.

— Частный клуб, — вздохнул Николай. — Здесь отдыхают и заодно разговаривают о делах, без шума и суеты. Принадлежит Владимиру Семёновичу, поэтому удивляться нечему. Сначала познакомимся с гостями, поболтаем, потом поужинаем. К делам перейдём уже после ужина.

— Я никогда не бывала на деловых встречах, — призналась Ира. — Всегда представляла пустую, безликую переговорную. Думала, такие собрания проходят там.

— Обычно так и есть. Только Владимир Семёнович корпоративных порядков не выносит, — кивнул Ковальчук. — Ему хочется быть похожим на дворянина. Возможно, аристократические корни у него действительно имеются, но ручаться не стану. Сейчас за деньги какую угодно родословную составят. А я не вижу ничего плохого в обычном происхождении. Отец у меня инженер, мама преподавала школьникам математику. Именно благодаря им я стал таким, какой есть. Мама называла математику царицей наук и говорила, что вся Вселенная живёт только по её законам. Отец увлекал меня инженерными идеями, учил паять и чинить сломанное, чтобы снова работало. Уже мальчишкой я знал, что займусь робототехникой. Хотя время было другое: тогда я не мог и представить, что спустя пятнадцать лет соберу первого собственного робота.

— Так вы делаете роботов? — ахнула Ира. — А я считала, что ваша работа связана с компьютерами.

— Не ошиблись, — кивнул Николай. — Направлений у компании несколько: робототехника, программное обеспечение, процессоры нового поколения. Сейчас всё это нужно людям и хорошо оплачивается. А ещё недавно я сомневался, не трачу ли силы на что-то бесполезное. Или, во всяком случае, мало кому нужное. Но первые разработки купили за границей, и я понял, что с профессией угадал.

— Как здорово! — Ира хлопнула в ладоши. — Ничего в этом не понимаю, но всегда восхищалась такими гениями. Придумать что-нибудь, от чего жить станет проще и интереснее… Удивительное всё-таки время. А я думала, вы наполнили дом новомодными игрушками для собственного удовольствия.

— Почти всё, что есть дома, разработано у нас. Я много сотрудничаю с изобретателями. Сам езжу по стране, бываю в вузах, ищу талантливых студентов и с удовольствием предлагаю им контракты с дальнейшим трудоустройством. По техническому оснащению мы ещё далеко от передовых зарубежных производств, однако и там покупают наши разработки.

— Обалдеть!

— Правда нравится?

— Ещё как!

— А моя бывшая жена терпеть не могла мою работу. Искренне считала, что я и такие, как я, ведём человечество в пучины апокалипсиса. Роботы, роботы… Такое чувство, что она фильмов пересмотрела. Ругала меня постоянно: отнимаю у людей рабочие места, делаю мир бездушным. Даже наш аппарат для высокоточных операций на головном мозге её не переубедил. Темнота, другого слова не нахожу.

— А над чем вы работаете сейчас? — спросила Ира с интересом. Напряжение понемногу отпускало её.

— Над стольким, что я уже не всё удерживаю в памяти, — улыбнулся Николай. — Но одна разработка особенно меня впечатляет. Пока это эксперимент. Несколько ребят создают устройство наподобие шлема виртуальной реальности. Только назначение у него другое: не игры и не симуляции.

— А что же?

— Хотим помочь детям с нарушением слуха учиться игре на музыкальных инструментах…