После развода Ирина устроилась горничной, но хозяин попросил её сыграть невесту на ужине ради важной сделки

Один банкир усмехнулся, поднялся с дивана и вышел, небрежно махнув на прощание.

— Вот и прибавилось у каждого шансов, — заметил Дубровский. — Григорий Михайлович, видимо, в лихое десятилетие предпочитал музыке крики тех, из кого вытряхивал деньги. Ладно, перейдём к правилам. Включаю произведение, вы его называете. Отвечает поднявший руку первым. Ошибётся — очередь следующего, кто поднял руку. Правильный ответ приносит балл. В конце считаем: у кого больше, тот победил. Ничего сложного.

— А подвох где? — нахмурился Николай.

— Подвох? — удивился хозяин. — Всё открыто: слушаете и угадываете. Только телефоны оставьте здесь, чтобы обошлось без жульничества.

Он показал на круглый серебряный поднос. Кто-то с недовольством, кто-то с явным любопытством отнёс туда смартфон, после чего гости вернулись на свои места.

— Можно начинать! — подмигнул Владимир Семёнович. — Дамы помогают своим мужчинам. Ира, Марина, играйте вместе с возлюбленными. Всех я уже вписал на доску. За каждый верный ответ добавлю чёрточку.

С пультом в руке он запустил первую запись. Едва зазвучало фортепиано, Николай вскинул руку.

— Слушаю вас, Николай Степанович.

— Бетховен, «К Элизе», — ответил тот с усмешкой.

— Правильно. Один балл Ковальчуку, — объявил Дубровский, оставляя меловую отметку на чёрной доске. — Дальше!

Щелчок пульта сменил фортепиано скрипкой.

— «Гроза» Вивальди! — прокаркала Раиса Викторовна, одновременно поднимая руку.

— Угадали, дорогая. — Хозяин улыбнулся. — Но впредь руку прежде ответа. Нарушите — придётся дисквалифицировать.

— Поняла, поняла, — отозвалась она и снова затянулась трубкой.

Знакомые произведения следовали одно за другим. Участники всё азартнее состязались, но теперь скорее в быстроте: узнать популярные мелодии было нетрудно, требовалось опередить чужую руку. По чёрточкам, заполнившим доску, Ира подсчитала отставание Николая. У Павла и Раисы Викторовны было на два верных ответа больше. Стас и оставшийся банкир плелись в конце, однако, похоже, больше развлекались, чем боролись за победу.

— А сейчас усложним задачу, — усмехнулся Владимир Семёнович, снова включая запись.

На этот раз никто не двинулся. Потом рука Николая взлетела вверх.

— Сарасате. «Цыганские напевы», — выдохнул он.

— Точно, мой мальчик! — Хозяин хлопнул в ладоши.

С редкими произведениями, знакомыми главным образом ценителям, прежней лёгкости уже не было. Зато Николай стал быстро набирать баллы. Судя по ответам, музыка не для всех ему нравилась. К окончанию этого тура далеко позади остались остальные соперники, а у него и Павла оказалось поровну очков.

— Значит, нужен финал, — покачал головой Дубровский. — Условия немного изменим. Финалистам дам бумагу с десятью пронумерованными строками. Столько же будет произведений. Руки больше не поднимаете, записываете название и композитора. Каждая запись прозвучит ровно десять секунд. Больше верных ответов — победа ваша. Приступим? Чуть не забыл: тема финала — виолончель. Пока готовлюсь, вспоминайте всё, что знаете.

У Иры участился пульс. До этой минуты она не вмешивалась: Николай сам неплохо разбирался в классике. Теперь его расстроенное лицо говорило, что без помощи не обойтись.

— В виолончельной музыке я ни черта не понимаю, — прошептал он ей на ухо, крепко стиснув ладонь. — Кажется, проиграли. Пашка эрудит, наверное, вообще всё знает.

— Не волнуйся, — тихо ответила Ирина. — Отдай мне бумагу и ручку.

— Что? — Он вздрогнул.

— Доверься мне, прошу, — улыбнулась она.

Владимир Семёнович следил за таймером: десять секунд звучания, следующая запись. По самодовольному виду Павла можно было решить, что задача ему даётся без труда. Николай, напротив, казался перепуганным. Но Ирина на них уже не смотрела. Слушала музыку и сразу заносила узнанное в лист.

Пьяццолла, «Аве Мария», переложенная для виолончели. Следом — Шнитке, второй концерт. Вариации Чайковского она сначала признала с некоторым сомнением, но тут же убедилась, что не ошиблась.

На следующем произведении пришлось задержаться. Как могла забыть, самой смешно: ведь с ним сдавала экзамен на третьем курсе! Концерт Элгара для виолончели с оркестром, ми минор.

Потом ответы снова пошли легко: концерт Дворжака, си минор, пятая сюита Баха для виолончели соло, первый концерт Гайдна.

Другая мелодия потребовала усилия памяти. Ира её уже слышала, несомненно. Восточные мотивы подсказали: Тан Дун, концерт из фильма «Крадущийся тигр, затаившийся дракон». Затем она узнала сонату Кодая для виолончели соло…