Новая жена приехала вместе с Романом забрать последнее у его бывшей супруги

Лидия оказалась полной противоположностью Светланы. Именно такую женщину Роман искал в жене — и не нашёл за их недолгую совместную жизнь.

В тот день Светлана попросила его лишь о четверти часа.

— Роман, побудь с Кирюшей. Мне нужно сбегать на молочную кухню, она скоро закроется.

Она смотрела почти умоляюще, но Роман уже собирался ехать к Лидочке.

— Ты совсем, что ли, с ума сошла? Я ещё вчера сказал: за мной ребята заедут, мы едем на рыбалку.

— Пусть подождут 15 минут. Кирилл всю ночь хныкал, наверное, живот болел. Там дают хороший кефир — после него он сразу успокаивается и хорошо спит.

— Так одень его и иди вместе с ним. Заодно воздухом подышит.

— Мы не успеем. Пока оденемся, пока дойдём — через 15 минут всё уже закроется.

Роман пожал плечами.

— Значит, не так уж нужно. Один раз обойдётся без кефира. А то вырастет не мужиком, а неженкой.

Он зло посмотрел на Светлану с ребёнком, быстро оделся и вышел, хлопнув дверью.

Минут через пять замок снова щёлкнул. Светлана про себя улыбнулась: отошёл. Она всегда считала Романа отходчивым.

Но Роман вернулся. Остановился перед Светланой и посмотрел ей прямо в глаза.

— Забыл сказать. Я люблю другую женщину и ухожу от вас. К следующим выходным освободи мою квартиру.

— Что значит — уходишь? А мы с Кирюшей?

— Прекрасно проживёте без меня. Только не здесь.

— Подожди. В этой квартире есть и моя доля. На доплату пошли деньги от продажи моего жилья. Ты не можешь нас выгнать.

— Ещё как могу. Попробуй докажи, что твои деньги вообще были. По документам квартира моя, у тебя никаких прав на неё нет. А если меня спросят, я скажу, что ничего подобного не происходило. Даю вам неделю.

— Роман, мы же твоя семья. Кирилл — твой сын. Ты выгоняешь нас на улицу. Где нам жить? На что?

— Помнится, у твоей бабушки был дом в деревне. Ты так его расхваливала, всё уговаривала меня съездить. Хорошо, что я тогда не повёлся. Раз там замечательно, вот и живите там с Кириллом.

— Но на что нам жить?

— Не моя забота. Ты бухгалтерские курсы окончила — куда-нибудь устроишься. А то уселась у меня на шее и ножки свесила.

— Как я буду работать? Кирюша ещё совсем маленький.

— А деревенские бабы раньше как работали? Нянек у них не было. Нашла проблему. На земле всё вырастить можно, деньги не понадобятся. И хватит сопли на кулак наматывать. На жалость не дави, решения я не изменю.

Дверь хлопнула во второй раз. Несколько минут Светлана сидела в звенящей тишине, оглушённая случившимся. Потом в кроватке зашевелился и захныкал проснувшийся Кирилл. Она вытерла непрошеные слёзы, поднялась и пошла к сыну.

Открытая калитка возле дома Валентины Андреевны удивила Дениса. После смерти его любимой учительницы здесь никто не появлялся. Неужели в Каменке завелись воры? Или забрались чужаки? Он решительно вошёл во двор.

Дверь дома тоже оказалась приоткрыта. Поднявшись на крыльцо, Денис услышал детский плач, шагнул через порог и замер. На знакомом с детства диване сидел один маленький мальчик и куксился.

— Ты кто такой? Почему плачешь? — Денис присел рядом на корточки. — И почему здесь один?

При виде незнакомца ребёнок сначала затих, а потом заревел ещё громче. Тут открылась дверь уборной, и за спиной Дениса прозвучал знакомый женский голос.

— Кирюша, перестань!

Он обернулся.

— Ой, Светлана! Ты-то как здесь?

— Денис! — обрадовалась она, вытирая лицо.

Ему показалось, что глаза у неё заплаканы.

— Мы с Кирюшей приехали сюда немного пожить. Я хотела разобрать вещи, уложить его спать, а потом сходить к тебе — вдруг ты дома. Но ты сам пришёл.

— Иду мимо, вижу: калитка нараспашку. После Валентины Андреевны тут отродясь никого не бывало. Вот и решил проверить, что случилось, — объяснил Денис с улыбкой, радуясь встрече, однако тут же нахмурился. — Что значит «пожить»? Вы на лето приехали?

— Не знаю.

Светлана вздохнула, как-то совсем по-бабьи повесила полотенце на дверь, подошла к дивану и взяла сына на руки.

— Не знаю, Денис…