Ира согласилась неделю ухаживать за больным, но вместо помощи он попросил её наблюдать за домашними

Спустя пять минут гости вошли в спальню. Следом появилась Ольга.

— Степан Леонидович, Максиму нельзя нервничать. Может быть, мне остаться с вами?

— Ольга Романовна, мы приехали обсудить конфиденциальные дела компании, — мягко ответил он. — Максим по-прежнему генеральный директор. Есть решения, которые без его подписи принять нельзя. Мы управимся за полчаса.

Ольга сжала губы, однако спорить не стала и вышла. Ира закрыла дверь, прислушалась к стуку каблуков. Лишь когда шаги стихли на лестнице, Елена Матвеевна раскрыла папку. Бумаги прикрывали плоский набор с пробирками, жгутом, шприцами и перчатками.

— Расскажите, что наблюдали, — обратилась она к Ире, натягивая перчатки. — Без предположений, коротко. Мне нужны факты.

— До завтрака ему лучше. Через полтора часа после завтрака начинается приступ. Сначала я наблюдала три дня, потом провела три подмены чая. После каждой приступа не было.

Ира передала тетрадь. Врач быстро просмотрела записи, но на показателях давления и пульса задержалась.

— Хорошие записи. Видно, что работали в больнице.

Для анализа Елена Матвеевна взяла кровь в две пробирки. Затем попросила собрать дополнительный образец и унесла его в ванную, чтобы упаковать. Ира тем временем достала из ящика пакет с тремя контейнерами чая.

— На каждом подпись: дата, время и откуда образец.

— Хорошо.

Контейнеры врач убрала в сумку-холодильник, которую привезли в портфеле Степана Леонидовича.

— Теперь о дальнейшем, — сказала Елена Матвеевна. — До результатов я не стану делать выводы. Такие симптомы бывают при воздействии определённых веществ, но и при десятке заболеваний тоже. Анализы будут готовы через пять дней, самое позднее — через семь. Пока заменяйте чай, как прежде. Сами ничего не пробуйте. Если появится что-нибудь новое в самочувствии, немедленно звоните мне. Мой номер есть у Степана Леонидовича.

— А если выяснится, что я всё-таки болен? — спросил Максим.

Врач посмотрела на него поверх очков.

— Будем лечить заболевание. Зато вы будете знать, что близкие не виноваты. Это ведь тоже важно.

Юрист разложил на кровати настоящие документы. Чтобы у визита было правдоподобное объяснение, Максим подписал два незначительных распоряжения. Ровно через полчаса гости спустились, попрощались и уехали.

Проводив взглядом машину, Ира вернулась. Максим лежал с закрытыми глазами.

— Эти пять дней будут самыми долгими в моей жизни.

Она ещё не успела ответить, когда раздался стук. Николай вошёл с графином свежей воды и поставил его на тумбочку.

— Простите, Максим Иванович. Степан Леонидович не оставлял для меня ничего? Документы на подпись, доверенности?

— Нет.

Максим не открыл глаз.

— Обычно бумаги проходят через меня, — объяснил Николай, аккуратно поправляя очки. — Я подумал, вдруг есть срочные. Не хотелось бы, чтобы затерялись.

— Срочного ничего нет, Коля.

— Понятно. Отдыхайте.

Только после его ухода Максим открыл глаза и посмотрел на дверь.

— За восемь лет ни одного такого вопроса. Он ни разу не интересовался, что передал мне мой собственный юрист.

Четыре следующих дня проходили медленно. По утрам Ира заваривала чай у себя, а чай из фарфоровой чашки сохраняла: в ящике ежедневно прибавлялся контейнер. Приступы не возвращались. Перед Николаем и Ольгой Максим продолжал изображать слабость и делал это всё убедительнее.

Однажды Ольга всплакнула возле его кровати. Когда она ушла, Максим полчаса смотрел в стену и ничего не говорил.

На пятый день после визита Степан Леонидович позвонил вечером.

— Максимка, рядом никого нет?

— Ира здесь.

— Хорошо. Сейчас с тобой поговорит Елена Матвеевна.

Токсиколог говорила спокойно, неторопливо. Ира знала этот темп по разговорам в ординаторской: так врачи сообщали плохие новости.

— Максим Иванович, анализ крови обнаружил вещество, которого в ней не должно быть. В назначениях ваших врачей его нет, в перечне принимаемых лекарств — тоже. Регулярное поступление небольших доз вызывает слабость, тошноту, снижение давления и обмороки. Со временем страдают печень и сердце. Такое же вещество мы нашли во всех трёх образцах чая, переданных Ириной.

Максим промолчал. Ира видела, как он медленно закрыл глаза.

— Нужно без промедления менять лечение, — продолжила Елена Матвеевна. — Некоторые назначенные препараты дополнительно нагружают печень. Их придётся отменить. Я подготовлю другую схему; лекарства лично доставит Степан Леонидович, хранить их будет Ирина. И необходимо скорее установить источник. Вещество оказывается в чае при заваривании либо ещё раньше.

— Спасибо, — хрипло ответил Максим…