Ира согласилась неделю ухаживать за больным, но вместо помощи он попросил её наблюдать за домашними

На следующий день в 11:00 Степан Леонидович опять приехал по делам компании. Елена Матвеевна поднялась с ним, неся прежнюю папку под мышкой. Ольга на этот раз не просила оставить её в комнате. Только скривилась:

— Максимку эти бесконечные документы доконают.

За закрытой дверью юрист опустился в кресло, тяжело выдохнул и снял очки.

— Вчера я подробно обсудил твои анализы со старым знакомым следователем. Пока неофициально. Заявление подавать будем обязательно, но он просит сейчас не устраивать шума. Если виновный узнает, что мы всё выяснили, успеет избавиться от банки, переписки, оставшегося вещества. От всего, что можно уничтожить.

— Мне продолжать делать вид, будто ничего не случилось?

— Продолжать делать вид, что умираешь, — прямо сказал Степан Леонидович. — Как до сих пор.

Елена Матвеевна положила на кровать новую схему лечения.

— Препараты, которые приносит Ольга, больше не принимайте. Ирина будет убирать их с подноса в отдельный пакет: потом передадим на экспертизу. Вместо них — эти лекарства. Они помогут печени и ускорят выведение вещества. Держать их нужно у Ирины, в комнате, под замком. Утром пейте только приготовленный ею чай. Подмены продолжайте.

— А если улучшение заметят?

— Пока не должны, — ответила врач, глядя поверх очков. — Восстановление займёт время. За неделю-две станет ощутимо легче, однако слабость останется. Не пытайтесь геройствовать.

— Он иначе не умеет, — сказала Ира. — Вчера опять пошёл к ванной без помощи.

— И дошёл, — с достоинством уточнил Максим.

— А возвращать вас пришлось мне. Тащила обратно.

Степан Леонидович впервые улыбнулся, но вскоре вновь стал серьёзным.

— Есть и другое, Максим. Полгода ты почти не управляешь компанией. Если здесь кому-то нужна твоя смерть, наследство может быть не единственной причиной. Предлагаю законную официальную проверку: внешний аудитор, наша служба безопасности, выписки из банков. Проверим доступ к счетам и документам. Нужен твой приказ.

— Составляйте.

Максим подписал приказ сразу, подложив под лист твёрдую обложку папки. Степан Леонидович убрал его в портфель и обещал первые результаты через неделю.

Неделя получилась странной. В восемь утра Николай приносил завтрак, Ира меняла чай. В половине десятого Максим начинал стонать, изображая приступ. Однажды Тамара Григорьевна, проходя мимо, заглянула в спальню. Посмотрела на племянника и молча принесла влажное полотенце. Ира заметила, как дрогнули её губы, и занесла это в тетрадь, хотя не знала, что означает увиденное.

Ольга заходила трижды в день. В обед приносила лекарства. Стоило ей повернуться к окну или отвлечься на звонок, Ира ссыпала таблетки в карман халата. Вечером складывала их в пакет и убирала к контейнерам.

Павел появлялся редко, обычно вечером. Останавливался в дверях с телефоном и спрашивал:

— Ну, ты ещё жив?

Ответа он не ждал. Как-то Ира услышала из его кабинета на первом этаже крик: Павел ругался с кем-то, но разобрать слова она не смогла.

К концу недели Максим уже просиживал в кресле по два часа без помощи. Завтрак съедал целиком, прежде оставлял половину. Давление держалось ровно, руки не дрожали. Но при первых шагах за дверью он ложился на подушку и закрывал глаза.

— Актёр из вас получился бы замечательный, — сказала Ира на седьмой день.

— Двенадцать лет переговоров с поставщиками, — ответил он, не открывая глаз. — После них изображать умирающего — отдых.

Вечером Степан Леонидович приехал один, без врача и без папки, служившей прикрытием. Поднялся в спальню, закрыл дверь и выложил распечатки на кровать.

— Взгляни сюда.

Максим взял верхний лист. Ира следила за его лицом: недоумение сменилось сосредоточенностью, а затем в выражении появилось что-то тяжёлое, тёмное.

— Что это за бумаги?

— Три фирмы, зарегистрированные восемь месяцев назад. Раньше с вами дел не имели. Но за четыре последних месяца компания заключила с ними договоры на консалтинговые услуги — всего на триста сорок миллионов. Два платежа по двадцать миллионов уже перечислены. Основной, триста миллионов, банк остановил и потребовал подтверждения от директора. В ответ пришло письмо с твоей подписью.

Максим перебирал договоры, акты, письмо. На каждом стояла знакомая размашистая подпись с длинным хвостом. Ира видела её на всех документах, которые он подписывал при ней, и, казалось, узнала бы с закрытыми глазами…