Оксана притворилась, что ничего не слышит в наушниках, но мужу позвонили, и она подслушала разговор

Пусть устраивает новую семью. Может быть, с той женщиной ему повезёт больше. Они с Артёмом, видно, никогда друг другу не подходили. Оксана его не винила, даже допускала, что на его месте поступила бы так же. Жалела об одном: надо было самой развестись раньше, когда мама ещё была жива. Уехали бы с Верочкой к ней, обосновались в деревне.

С этими мыслями она незаметно ушла в воспоминания о детстве и уснула.

Во сне Оксана стояла у старой изгороди возле их дома в Берёзовке. Над ней поднималась огромная черёмуха. Среди душистых, густо цветущих ветвей, на самой верхушке, застрял толстый рыжий кот. Спуститься он боялся и вопил истошно.

— Рыжик, миленький, ну слезай! — упрашивала она, вдруг оказавшись девятилетней девочкой в летнем платьице, перепачканном землёй. — Мама ведь ругать будет. Собаки ушли уже, нечего бояться.

— Мяу! — Кот сверкнул глазами и отвернулся.

— Так мне за тобой лезть?

Закатав рукава, девочка растёрла ладони и полезла на изгородь — ловко, как обезьянка. С неё дотянулась до нижней ветки, ухватилась, подтянулась. Привычные к нагрузкам гибкие руки и ноги находили опору на каждом уступе. Через пару минут до кота оставался всего метр. Рыжик смотрел на хозяйку, будто ему было любопытно, что она ещё предпримет.

— Всё, я добралась, — улыбнулась Оксана, протягивая руку.

Пальцы едва коснулись рыжей шерсти, когда оглушительно затрещала и обломилась ветка. Девочка покатилась вниз, тщетно пытаясь за что-нибудь ухватиться.

От собственного крика Оксана проснулась. Она лежала в постели, по стенам и потолку скакали ночные тени, квартира тонула в тишине. Ни черёмухового запаха, ни кошачьего воя, ни хруста ломающихся ветвей.

— Господи… — прошептала она, растирая бок.

Будто сквозь годы вернулась боль от того падения. Здорово же она тогда грохнулась! Удивительно, что сломались только ветки. Мама ругалась, а рыжий гад невозмутимо спустился сам и удрал в огород.

Оксана ещё долго смотрела в потолок, вспоминая тот день в мае и недоумевая, отчего он приснился именно сейчас. Когда она приезжала в Берёзовку хоронить маму, черёмухи уже не было — спилили. А прежде от её аромата голова шла кругом.

Как хотелось опять стать маленькой. Подоить Жужу, полить цветы, набрать смородины — вот и все заботы. Мама жива, на душе тепло. Но прошлое не вернёшь. Теперь в доме пусто, а забытые цветники зарастают, никому не нужные.

Мысль пришла внезапно и не отпускала. Оксана вскочила с постели, заходила по комнате и больше не смогла уснуть. К утру сомнений в решении не осталось: они с Верой вернутся в Берёзовку, поселятся в пустующем мамином доме. Там Оксана будет выращивать цветы и найдёт работу. Начнёт новую жизнь.

Конечно, всё выглядело сомнительно: деревенская жизнь никогда не была сахаром. Но Раиса Григорьевна после смерти мужа справлялась одна, вырастила Оксану и не бедствовала. Значит, и она сможет. А соседи в Берёзовке были добрыми людьми — в беде помогли бы.

— Артём, мы собираемся уезжать, — сообщила Оксана по телефону.

— Уже квартиру нашла? Быстро! — оживился он. — Подходящая хоть? Скажи, если денег не хватает, добавлю. Не хочется в твоих глазах гадом оставаться. Я…

— Мы в деревню едем, — с трудом выговорила она. — Мамин дом пустой стоит. Сначала думала продать, да кому он нужен?

— В деревню?! — Артём поперхнулся. — Ты в своём уме, Оксана? Понимаю, тебе сейчас плохо, но зачем в крайности бросаться? Чем ты там займёшься? И Вера?

— Жить будем. Я там выросла, и дочке там хорошо будет.

— Перестань дурить. Я скоро возвращаюсь, тогда и поговорим.

— О чём нам говорить? Ты так это воспринял, будто я…

— Оксана, только честно: ты нарочно меня злишь? Или цену себе набиваешь? Нужны деньги — попроси. Морить вас с Веркой голодом я не намерен. Не сложилась у нас жизнь, но это же не повод так всё…

— Не нужны мне твои деньги, Артём, — перебила она. — Я могу без тебя решить, что мне делать. Хочу домой, туда, где родилась. Ты ведь сам велел нам катиться на все четыре стороны.

— Когда это я успел?

— Я слышала, как ты тогда с Инной разговаривал, — вздохнула Оксана. — Знаю, что мы тебе не нужны. Так что не строй сейчас героя. Алименты принимать буду, но себе оттуда ни копейки не возьму. Это на Верино будущее. А сейчас я её сама обеспечу.

— Да как вы там устроитесь? Глушь, развалюха старая, работу приличную не найти. И учиться нашей дочери где?

— Уже нашей? — съязвила она. — Раньше тебя это не занимало.

— Хватит, ты на меня злишься. Лучше было бы, если бы я продолжал ломать комедию? Вера мне тоже дочь, я хочу для неё хорошей жизни.

— Она у неё будет. Мама на продаже саженцев зарабатывала, и у меня получится. Без еды не останемся. Хочешь видеть дочь — приезжай, мешать не буду. Но указывать мне теперь ты не вправе. Свой выбор ты сделал, дай и мне сделать. Звоню предупредить, чтобы ты потом всех на уши не поднял. С грузчиками я договорилась, скоро они отвезут в Берёзовку наши вещи и цветы. Возвращайтесь с Инной, квартира будет пустая. И не вздумай присылать ко мне свою мать: меня она не переубедит. Деньги, которые ушли бы на съём, лучше вложу в дело. Рассада, всё остальное — затраты немалые, а ошибаться мне нельзя.

— Что ж, поступай по-своему, — уступил Артём. На заднем плане женский голос уже торопил его куда-то. — Только помощи от меня тогда не жди…