Елена думала, что муж задерживается на работе, но однажды под смех подруги решила проследить за ним

Женщина всхлипнула, хлопнула входная дверь. Мальчишки вбежали в комнату и повисли у Елены на шее. Следом появилась Ирина.

— Даже одного вечера мать с ними посидеть не может!

— А что у них произошло? — спросила Елена.

— Отчима вроде в больницу забрали. Да ладно, это уже сто тысяч раз было: выпьет сверх своей нормы — и опять туда. Идиот. Теперь и поговорить толком не дадут.

Ирина покосилась на сыновей. За три минуты дома они уже успели опрокинуть кружку с остатками чая и рассыпать по полу печенье из стоявшей на столе вазочки.

Видя, как испортилось у подруги настроение, Елена отдала мальчикам сладости и подарки.

— Тогда я, пожалуй, домой.

— Давай. Может, в другой раз хоть спокойно посидим, — сказала Ирина, провожая её.

— Тётя Елена! Тётя Елена! — закричал Рома, выскакивая из комнаты.

— Что такое, мой хороший? — Она наклонилась к нему.

— Попроси дядю Витю мой планшет посмотреть, когда он придёт. У меня игра не скачивается, а он вчера сказал, что умеет.

— Вчера? — переспросила Елена в недоумении.

— Роман, марш к себе! — прикрикнула Ирина.

Мальчик пнул валявшийся в прихожей мяч и убежал. Елена посмотрела на подругу.

— Ирина, о чём Рома говорит?

— Да мало ли что ему в голову пришло! Не парься. Ладно, Леночка, давай, мне ещё ужином их кормить, дел полно, — торопливо проговорила Ирина, выпроваживая её за дверь.

По дороге домой Елена то и дело ощущала неприятную тяжесть в груди. Она старалась не раздувать из мухи слона, но слова Ромы застряли в голове. Забыть их не получалось, и они снова заставляли её строить одно нелепое предположение за другим.

Через две недели пришло долгожданное предложение из клиники, и подозрения, мучившие Елену после встречи с Ириной, пришлось отодвинуть. Ольге предложили лечение, которого они ждали давно. Елена уехала с дочерью в большой город почти на целый месяц: всё остальное на это время потеряло для неё значение.

Поездкой Елена осталась довольна: терапия шла успешно, хотя судить о результатах пока было рано. С каждым новым лечением возвращалось ожидание чуда. Порой оно и вправду случалось — Ольга уже освоила многое из того, чего врачи при её диагнозе не ждали. Но матери этого всегда было мало. Елена хотела, чтобы дочка стала хоть немного похожа на других детей, даже если такой, как они, ей не суждено было стать.

Несколько недель Елена прожила в гостинице для родителей, устроенной при детской клинике. Витя всё это время звонил и писал, поэтому возвращение домой не тревожило её. Ничто не предвещало беды. Но на кухонном столе, куда она вошла после дороги, лежал оставленный мужем листок.

«Елена, я ухожу от вас. Если сумеешь, прости. Постарайся понять: я не выдерживаю той жизни, которой ты живёшь. Я не ангел, мне тоже хочется счастья, а у нас ещё много лет всё останется по-прежнему. Для тебя будет существовать только больная дочь. Мне это не по силам. Ты ведь помнишь, я с самого начала был против. Возможно, всё сложилось бы хорошо, послушай ты тогда меня и доверь девочку специалистам, которые ухаживают за такими детьми. Может, у нас появился бы другой малыш и мы стали бы настоящими, нормальными родителями. Теперь рассуждать об этом поздно. Прости меня, Елена».

Бумага дрожала в её руках. Елена перечитала записку несколько раз, но смысл написанного доходил с трудом. Всё казалось дурным сном, из которого никак не удавалось выбраться. Наконец она набрала номер мужа. После первого звонка позвонила ещё дважды — ни на один из трёх вызовов Виктор не ответил.

Тогда пришла злость. На него самого, на эту трусость: оставил листок вместо того, чтобы сказать всё в лицо. Мог хотя бы поговорить по телефону! Видимо, и на это духу не хватало. Собирался уйти, а с ней общался так, словно ничего не происходило.

Елена скомкала записку, бросила в мусорное ведро и принялась за привычные дела. Занять руки удалось, отвлечься — нет. Мысли возвращались к одному: куда он ушёл? Про другую женщину в записке не было ни слова, но теперь Елене казалось очевидным, что без неё здесь не обошлось. Значит, напрасно она отмахивалась от собственных подозрений…