Уборщицу попросили выступить на концерте после пари с инвестором

Максим не присоединился к общему восторгу. Новые, никогда прежде не испытанные ощущения потрясли и придавили его. Он сидел, думая об отце. Папа этого не слышал. А ведь можно было отвезти ему приглашение, уговорить выбраться, развеяться. Вот же гад он, Максим! Завтра обязательно поедет к отцу и напросится вместе к маме.

Эти простые мысли пронзили его так сильно, что он не сразу заметил, как его раскачивает из стороны в сторону. Роман ухватил его руку и тряс изо всех сил.

— Спасибо тебе! Такого я не ожидал. Максим, спор ты выиграл, и я совершенно не жалею. Твоя уборщица играет волшебно — тут и сравнивать нечего. Но как же красиво ты победил! Светлану ничуть не унизил, дал ей сыграть рядом с такой виртуозкой. И как сыграть! Я не знал, что моя дочь на это способна. Вот уж с кем поведёшься… А ведь ты человек, Максим. Я считал тебя бездушным дельцом, упрямцем. Теперь последние портки сниму — тебе отдам! Мастер. Хватку твою не отнимешь. Надо же было так всё устроить!

— Ничего я не устраивал, — наконец ответил Максим. — Я понятия не имел, что они выйдут вместе. Дарья всё придумала. А Света — молодчина. Это я слепой и упрямый осёл.

Потом подошла Дарья, ещё недавно заставившая замолчать весь зал.

— Ну как, победили? — спросила она с лёгкой лукавой улыбкой.

— В споре? — Максим взволнованно потёр лоб. — Да. Бизнес вы мне спасли. Только мне почему-то кажется, что и меня самого тоже.

В кафе за столиком говорил преимущественно он. Говорил горячо и откровенно, непривычно для себя забыв о выгоде, прибыли и деньгах. Дарья слушала, улыбалась, но вопросы о себе отводила. За сведениями о ней Максиму пришлось обратиться к собственным источникам.

Он узнал грустную историю. Талант Дарьи подтверждали консерваторское образование и победы в музыкальных конкурсах. После учёбы она пришла в филармонию, однако карьера не складывалась. Музыке нужно было отдаваться целиком, а дома был постоянный лазарет, не хватало денег, не отпускало отчаяние. О какой полной отдаче могла идти речь, если после репетиций и выступлений её ждали болезни близких, нужда и заботы, от которых нельзя было отстраниться?

Мать тяжело болела столько, сколько Дарья себя помнила. Умерла она на руках дочери, когда та была ещё студенткой. Через пару лет после смерти жены заболел отец, и Дарье пришлось разрываться между ним, репетициями и выступлениями. Родному человеку постоянно требовался уход. Опаздывая на работу, она краснела до мучения и просила прощения, отказывалась от гастролей и поездок. Для репетиций оставались ночи; спать она почти перестала.

Однажды, пробегая по коридору мимо приоткрытой двери, Дарья услышала, как Галина Андреевна, одна из ведущих скрипачек, обращается к руководителю оркестра:

— Либо убираете эту бледную немочь, либо уходить будем мы — я и ещё несколько человек. Сидеть рядом с ней я больше не намерена. От неё лекарства за версту несёт и ещё какая-то гадость.

— Или, может, вам кажется, что она скоро нас всех переиграет? — продолжала та ядовито.

— Разумеется, куда нам до гениальной Дашеньки! — съязвила женщина. — Вы же всегда стояли за неё горой. Только и слышно: Дашенька, будущая солистка! Посмотрим, что она вам насолирует со своей анемией. Играйте тогда вдвоём, в четыре руки, концерт для пяти скрипок и трёх альтов. Я предупредила.

Спустя какое-то время Дарье дали прочитать приказ об увольнении. Причиной значились какие-то нарушения трудовой дисциплины.

— Девочка, ну что я могу? — развёл руками руководитель оркестра, пожилой заслуженный музыкант. — Нашим курицам всем вместе до вашего мизинца далеко, когда дело касается игры. Я это понимаю. Но рисковать коллективом не могу. Склоки эти надоели до смерти. Да вы и сами знаете, кто у Галины в покровителях. С нашим начальством мне не справиться. Устал я, простите.

Дарья тоже была без сил: всего несколько недель назад похоронила отца. На борьбу, споры, защиту своих прав её уже не хватало. Забрав скрипку, которую подарил консерваторский учитель, она стала искать работу. Здесь немного повезло: старинный приятель отца помог устроиться к знакомому владельцу фирмы. Тот слыл снобом, зато платил людям. Так Дарья и оказалась в компании Максима — с тряпкой и ведром вместо сцены, репетиций и гастролей. Остальное Максим знал уже не по чужим рассказам…