Уборщицу попросили выступить на концерте после пари с инвестором

Отказать было трудно. Помимо своего положения, Тарас Олегович оставался давним приятелем отца. Откажешь сейчас — пожалуется Павлу, и тот при случае снова заведёт разговор о душевной чёрствости сына. Максим согласился без особого желания: просителю достаточно было напомнить отцу, что он не захотел помочь знакомой, оставшейся без работы и денег.

На другой день раздался стук, и в кабинет вошла невысокая темноволосая молодая женщина.

— Здравствуйте. Извините, что беспокою. Мне сказали, у вас можно получить помощь с работой.

Для просьбы голос, по мнению Максима, звучал чересчур громко. Можно было обратиться потише, поскромнее. Впрочем, возможно, его раздражало другое: посетительница сразу ему не понравилась, причём решительно. Притяжения между людьми не возникало, а объяснить такую неприязнь порой невозможно. Он посмотрел на листок, где накануне записал имя и отчество.

— Дарья? Возможно, для вас удастся что-нибудь сделать.

— Для меня ничего делать не надо. Работать буду я, — неожиданно возразила она. — Если у вас есть работа, я готова. Деньги мне нужны, возьмусь за любую… Почти за любую, — спохватилась посетительница.

— Тогда расскажите, что вы умеете.

— Ничего из того, что могло бы пригодиться вам, — выпалила она.

— Вот как! — Максим даже развеселился: такой откровенности он не ожидал. — И всё-таки какие-нибудь умения у вас наверняка есть.

— Я профессиональная скрипачка. Играю двадцать два года, а мне двадцать семь. Несколько лет работала… — Она запнулась и на пару секунд замолчала. — Выступала, немного преподавала. Всё, чем я жила, связано с музыкой. Теперь обстоятельства изменились. Мне нужна любая работа. Почти любая, — повторила она поправку.

— Интересно, — Максим покачал головой. — Только у нас коммерческая фирма, музыкантов в штат мы не набираем. С предложениями непросто: ни экономикой, ни правом вы, конечно, не владеете. Продажи тоже отпадают. Секретарского опыта нет, административного — тоже. Остаётся клининг.

— Простите, что остаётся?

— Клининг. Можно сказать, менеджер по чистоте, а проще — уборщица. Четыре часа в день, рабочая одежда, бесплатный ужин, зарплата приличная. Царские условия, не правда ли? Соглашайтесь.

Глядя на Дарью с иронией, он ждал, что это сказочное предложение её разозлит: она развернётся и уйдёт. Тем лучше, от греха подальше. А Тарасу Олеговичу стоило бы потом напомнить, какого ценного кадра он прислал. Максим уже решил, что разговор закончен, — скрипачке, по его представлениям, оставалось только возмутиться.

Однако перемена на её лице, если и появилась, длилась считаные мгновения. Дарья быстро справилась с собой и посмотрела Максиму прямо в глаза. Так держались бы на собеседовании, где предлагали кресло как минимум заместителя генерального директора. Причём ещё неизвестно, согласилась бы она его занять.

Для человека без денег и нормальной профессии вид у неё был неподходящий — во всяком случае, Максим представлял себе таких людей иначе. Скрипачку он в современном мире за серьёзную профессию не считал. И сама посетительница казалась пришедшей откуда-то из фантазийного мира: худое, тонкое лицо, огромные глаза с почти детским выражением.

Голубые джинсы и простая белая рубашка облегали её лёгкую, узкую фигуру. Тёмные волосы гладким покрывалом спускались на плечи, густая чёлка закрывала лоб. Ей можно было дать лет пятнадцать. Но она ведь сказала — двадцать семь? Максим никак не мог совместить названный возраст с тем, что видел перед собой. Впрочем, и ребёнком её не назовёшь. Никогда ему ещё не попадались такие женщины, и эта непохожесть одновременно притягивала и раздражала.

— Конечно, с моей прежней жизнью такая работа не имеет ничего общего, — прервала его размышления Дарья. — Но выбирать мне не из чего. Деньги нужны, так что на клининг я согласна.

— Вот как? Вы нас осчастливили, — отозвался Максим с иронией. — Тогда приходите завтра. Распоряжусь, чтобы вас встретили и объяснили, что делать.

Распоряжение он отдал, а о новой уборщице надолго забыл. И надо же было вспомнить именно сегодня, да ещё о её скрипке! Теперь из-за собственного упрямства он рисковал потерять огромные деньги. Впрочем, раздражение уже нашло себе другую мишень: виновата эта девица. Не появилась бы она здесь — не было бы и нелепого спора.

— Значит, слушайте… Простите, ваше имя вылетело из головы. Дарья, верно? — Максим остановился, шумно дыша. — Мне требуется, чтобы вы выступили на одном мероприятии. На скрипке-то вы играть умеете?

— Играть умею. Выступать не буду. Если это нужно вам, извините, сами и играйте.

— Что? — Максим словно окаменел.

— Просите вы весьма своеобразно. А я здесь работаю уборщицей, и концерты в мои обязанности не включены. Позвольте мне заняться работой…