Мужа не оказалось дома, когда Поля неожиданно вернулась

— Ты уж прости, сынок, — предупредила она Романа. — Нам пока придётся с деньгами потуже.

— Ничего, мам. Главное, пусть папа выздоровеет.

Роман не спорил и, не бросая учёбу, сам подрабатывал. А Полине предстояло взять почти два миллиона — столько стоил полный курс препаратов для Виктора. В центре ей объяснили, что работают напрямую с поставщиками, поэтому лекарства обходятся так дорого. К тому же капельницы нужно было ставить там же. Поля оформила кредит, хотя деньги, отложенные для сына, уже были потрачены на врачей.

После этого Виктор заметно оживился и начал ходить на процедуры. Поля даже подумывала попросить начальницу отпускать её среди дня на пару часов: вдруг мужу понадобится помощь. Но он ходил сам. Она решила не вмешиваться и не давить на него — понимала, как легко обидеть человека, который и без того считает себя тяжело больным.

Вскоре ему и впрямь стало легче. Правда, о работе он по-прежнему не заговаривал. Со старого места уволили, новое ещё искать надо, да и сил пока маловато. Поля жалела его. Столько лет рядом — первая любовь, единственная.

Она всю жизнь пылинки с него сдувала, радуясь, что такой красавец когда-то выбрал именно её. Познакомились они во время учёбы: Полина осваивала библиотечное и архивное дело, а Виктор, отслужив в армии, поступил в колледж на механика. Обыкновенные профессии, обыкновенные люди. Звёзд с неба не хватали, решили жить вместе.

Раисе Павловне выбор сына не пришёлся по душе. При первой встрече будущая невестка показалась ей тепличным цветком: разве такая станет женой и матерью её внука? Маленькая, как кнопка, совсем худенькая. Ей бы ещё с куклами возиться, а не замуж собираться.

Полина тогда даже не обиделась. Она и правда была миниатюрной. Ей уже было за двадцать, а в автобусах женщины всё ещё окликали её:

— Девочка, в школе разве не объясняют, что взрослым уступают место?

Поля вставала. Только детский вид не мешал ей отлично варить супы и борщи, стирать, убирать, вести хозяйство. Мама умерла, когда ей было четырнадцать лет. Оставшись с отцом, она взяла домашние заботы на себя и многому научилась.

Со временем Раиса Павловна признала, что невестка досталась неплохая, но до полного довольства всё равно чего-то недоставало. Немного смягчало её то, что Поля не пришла нахлебницей в их дом. Напротив, увела Виктора в свою квартиру, где жила с отцом.

Незадолго до рождения Романа отец Поли умер. А внука Раиса Павловна полюбила сразу: охотно нянчилась, дарила подарки, давала деньги. Потом он уехал учиться в столицу, и бабушка продолжала помогать ему. Невестке такой любви не досталось. Полина с этим смирилась и на ворчание давно перестала обращать внимание.

Всё переменил инсульт Раисы Павловны. Она не могла двинуть ни рукой, ни ногой и полностью зависела от ухода. Нелюбимой невестке пришлось забрать её к себе: мотаться между двумя квартирами было невозможно, а на сиделку денег не находилось. Так женщина, прежде смотревшая на Полю свысока, оказалась в её доме и на её попечении.

Так в доме оказалось двое больных, и зарабатывать на семью пришлось в основном Полине. Сын ещё учился, но ничего у матери не просил — понимал, насколько ей тяжело.

Однажды она предложила продать квартиру Раисы Павловны. Хватило бы закрыть кредит, взятый на лечение Виктора, и ещё осталось бы на жизнь. Муж встал на дыбы.

— Мать без квартиры не оставлю. Поправится она — куда ей идти? Думаешь, поблагодарит нас, что лишили её своего угла?

Поля согласилась. Решила, что со временем станет понятнее, как быть, а пока продолжала тянуть, как лошадь, закусившая удила. Днём работала библиографом в библиотеке, вечерами переводила иностранную техническую литературу. Ещё писала курсовые и дипломы для студентов-лодырей.

Виктор почти всё время находился дома, но помощь его чаще оставалась моральной. Иногда он сидел с матерью, доставал из почтового ящика счета и письма. Изредка мог вымыть посуду или почистить картошку. Всё остальное ложилось на Полю: после библиотеки и подработки она готовила, убирала, мыла, а потом заботилась о лежачей Раисе Павловне.

Раиса Павловна потеряла речь — только мычала и плакала. Полина понимала её мучения и ни разу не напомнила ни о прежней неприязни, ни о словах, которыми та встречала её когда-то…