Мужа не оказалось дома, когда Поля неожиданно вернулась

Теперь сомнений почти не оставалось: Виктор и его любовница обвели её вокруг пальца. Дарья приносила бумаги, Поля ничего в них не понимала, а муж уверял, что лечится. Но как доказать, что всё это было обманом? Поля попыталась объяснить главврачу, зачем приходила и почему спрашивает о Викторе, однако тот не захотел её слушать.

— Дарья Ивановна — достойный врач, на такое она не пошла бы. А с мужем вам следует самим разобраться.

Из клиники Поля вышла на ватных ногах и добралась до лавочки. Сколько просидела там, не запомнила. Потом к зданию подъехал Виктор, высадил Дарью. Полю никто из них не заметил.

— Дорогой, постой! Чуть не забыла, — донёсся до неё голос любовницы.

Дарья подбежала к другой машине, красивой и совсем новой. Щёлкнула сигнализация. Из машины она достала свёрток, передала Виктору. Они поцеловались, и Даша убежала в клинику.

Поля сорвалась с лавочки. Через мгновение она стояла возле автомобиля мужа.

— Виктор, что же ты наделал? — тихо спросила она. — Мало тебе было предать меня, ещё и обокрал. Столько лжи… Ты ведь здесь не лечишься. Лечить нечего, ты здоров.

— Поля, не истери, — скривился он, убирая свёрток в бардачок.

— Не истерить? — усмехнулась она. — Держал меня за полную дуру? Я день и ночь батрачила, а ты с любовницей развлекался. Хоть бы стыдно стало! Что она тебе дала? Ты ей букет, она тебе…

Поля села в машину, оттолкнула его руку и открыла бардачок. Успела схватить свёрток, но Виктор потянул его к себе. Она не выпускала. Пакет лопнул, наружу посыпались упаковки таблеток.

— Это что? — растерялась Поля.

— Тебя не касается! — рявкнул муж.

Он быстро собрал лекарства и спрятал. Но название Поля успела прочесть и запомнить. Выбираясь из машины, она сказала:

— Смотреть на тебя не могу. И деньги вернёшь, — глухо добавила она.

— Какие ещё деньги, Поля? — Он нагло улыбался. — О чём ты вообще?

— О кредите, который я взяла ради твоего лечения. Оно тебе, оказывается, вовсе не требовалось.

— Мне ты ничего не давала. Попробуй доказать, что давала.

По тому, как он разговаривал, Поля понимала: Виктор убеждён, что ему ничего не будет. Она шла по городу, плакала, но сквозь пережитое пробивалось беспокойство о таблетках. Для чего они ему?

В парке Поля села на лавочку, достала телефон и ввела запомнившееся название. Прочитанное потрясло её: сильное психотропное средство, которое применяют в специализированных клиниках.

Догадка была такой страшной, что Поля сначала отказывалась её допустить. Сама она чувствовала себя хорошо. А Раисе Павловне, несмотря на уход и регулярный массаж, лучше не становилось. Свекровь всё больше походила на овощ, врачи лишь разводили руками. Кровь на анализ у неё последние пару месяцев не брали.

Неужели Виктор давал это собственной матери? Поля находила только одно объяснение — квартира. Он не захотел сразу признавать Раису Павловну недееспособной через суд и продавать её жильё. Тогда вырученные деньги пришлось бы направить на кредит и на помощь сыну. А наследством Виктор смог бы распоряжаться один, без этих судебных хлопот.

Столько лет прожить с человеком и заподозрить его в таком… Поля всё ещё не верила, что муж способен на это, но другого объяснения не видела.

Она поспешила домой. Раиса Павловна спала. Виктор устроился перед телевизором, будто день шёл своим обычным чередом.

— Ты всерьёз собираешься и дальше жить со мной? — спросила Поля с порога.

— Я здесь зарегистрирован, право имею. Даже хорошо, что ты про нас с Дарьей узнала. Можно больше клиникой не прикрываться. Надоело по мотелям мотаться, потом обратно к тебе бежать. И твою вечно недовольную рожу видеть надоело.

— Тогда убирайся.

— Уйду, не переживай. Только попозже, — нагло ответил он.

— Когда таблетками мать в могилу сведёшь?

Его лицо перекосилось. Виктор вскочил, замахал руками.

— Ты что несёшь?! Как ты смеешь меня в таком обвинять?

— Завтра позову медсестру, пусть возьмёт у Раисы Павловны кровь на экспертизу, — сказала Поля дрожащим голосом. — Ничего постороннего не найдут — признаю, что была неправа.

— Не вздумай! Зачем её трогать? Лежит и пусть лежит, недолго ей осталось.

— Твоими стараниями. Ошибаюсь? Тогда скажи, что за таблетки ты прячешь.

— Не твоего ума дело.

— Значит, выбирай: либо сейчас же выметаешься из моей квартиры…

— Из твоей?

— Именно. Она мне от родителей досталась, забыл? В суде это подтвердят.

— Вот ты как заговорила!

— Либо завтра я звоню в полицию и в больницу. Скажу, что ты травишь родную мать. Уходи, пока по-хорошему прошу…