Возвращаясь от свекрови, Лариса увидела свет в пустой квартире

В один из своих нечастых приездов на дачу Макс привёз невесту. Родителям он представил Лару — тихую светловолосую девушку с миловидным лицом. Светлана Петровна сразу принялась хлопотать на кухне: гостей надо было накормить.

— Ну что же ты, сынок, не сказал заранее, что будешь с невестой? Ларочка, попробуйте кабачки. Это с наших грядок, сама растила.

Когда молодые уехали, она поделилась с мужем впечатлением:

— Хорошая девочка, скромная. И рядом с Максом смотрится хорошо.

— Теперь-то они нас непременно поблагодарят, — с многозначительным видом сказал Павел.

— За что, за обед? — не поняла Света.

— За обед тоже, — рассмеялся он. — Но я про дачу. Поженятся, появятся ребятишки, и куда их летом отправлять? К нам, к бабушке с дедушкой.

— Подожди ты с внуками! — Света засмеялась и махнула на мужа рукой. — До свадьбы ещё три месяца.

— А может, потому и женится, что уже надо? — усмехнулся Павел.

Его догадка не подтвердилась. После свадьбы миновал год, затем три, пять, семь, а понянчить внуков Павлу так и не довелось. Светлана не расспрашивала молодых: боялась наступить на больную мозоль. Лишь однажды, уже похоронив любимого мужа, обронила:

— Паша столько мечтал с внуками повозиться… Не дождался. Видно, у Бога для каждого свой замысел.

Ответа не прозвучало. Светлана Петровна и не ждала, что ей ответят.

В начале замужества Ларисе всё было удивительно, до чего они с Максимом похожи. За столом оба выбирали одинаковые блюда, слушали одних исполнителей, любили одни направления в искусстве. Даже места, куда хотелось поехать в отпуск, у них совпадали. У подруг иначе: жене бы к морю, мужу — в горы; ей нужна выставка, ему футбол. А они с Максом словно обо всём условились заранее.

К этим совпадениям Лариса постепенно привыкла. Но однажды вечером пришла с работы и увидела дома гитару — тут удивление вернулось.

— Откуда она взялась? — спросила Лара, глядя на мужа.

— Захотел научиться, — пожал плечами Максим. — Попробовать хотя бы. Но если считаешь, что я спятил и зря потратил деньги на ерунду, я оставлю эту затею.

— Да ты что! — горячо возразила она. — Мне всегда нравилось, когда мужчина умеет играть на гитаре.

Почти два года Максим брал уроки и в итоге научился играть вполне сносно. Но петь всё ещё стеснялся, как и брать гитару при посторонних. Единственной слушательницей оставалась Лариса. По вечерам они устраивались вдвоём на диване, Максим перебирал струны, и Ларе казалось, что лучше закончить день невозможно. В такие минуты ей больше ничего не было нужно для счастья.

Родители даже не знали о его занятиях.

— Почему маме с папой не расскажешь? — недоумевала Лара. — Думаешь, им не понравится?

— Нет, — покачал головой Максим. — Не хочу, чтобы им пришлось врать. Ведь сразу попросят сыграть, а отказать я не сумею. Послушают и обязательно похвалят: замечательно, мол, играешь. Я же сын, что ещё они скажут? Только я свой уровень знаю и понимаю, что до замечательного мне далеко.

— А если я начну критиковать?

— Ты сама одобрила, когда я с тобой советовался! — рассмеялся он. — Теперь слушай и терпи, тут и твоя вина есть. Давай никому не рассказывать? Будет наш семейный секрет.

Лара пыталась его переубедить и после смерти свёкра, уговаривала признаться хотя бы матери. Максим так и не согласился.

О другой семейной тайне они тоже предпочитали молчать: ребёнка завести не удавалось. Бестактные расспросы друзей супруги умели обратить в шутку, а родителей Максима Лара любила ещё и за то, что те никогда не касались этой больной темы. Примерно через семь лет после свадьбы разговоры о детях прекратились и между ними самими. Без всяких обещаний договорились больше ничего не загадывать. Как сложится, так и будут жить.

Свёкра похоронили совсем недавно. В тот день Максим пришёл с работы чуть раньше жены, и едва Лара вошла в квартиру, как почувствовала отчётливый запах.

— Ты что, курить начал? — с удивлением спросила она.

— Я? Нет, с чего бы? — В его голосе было больше изумления, чем возмущения.

— От тебя пахнет…