Возвращаясь от свекрови, Лариса увидела свет в пустой квартире

— Забыла что-нибудь? — спросил Максим.

— Нет… — Она задержалась в дверях комнаты, принюхиваясь. — Ты только не смейся. По-моему, у нас снова чем-то пахнет.

— Что, правда? Ты уверена? — Глаза у него округлились.

Лариса кивнула, затем вспомнила прежний случай и рассмеялась, отмахиваясь:

— Макс, о чём ты! Нам скоро по пятьдесят. Беременность ещё выдумал!

— А вдруг? — развёл он руками. — Нику ведь тоже уже не ждали. А тут на море съездили, отдохнули хорошо, к маме заглянули — и опять запахи. Есть над чем задуматься.

— Да нет же! — Лариса стала отбиваться от подошедшего обнять её мужа. — Я серьёзно, здесь пахнет!

— Не понимаю, как ты улавливаешь, — пожал плечами Максим. — Я ничего не чую.

— Ты и за спиной у себя не учуешь, — улыбнулась она.

С обонянием у Максима и правда было неладно. Одни запахи он ещё различал, но словно приглушённо, другие не чувствовал совсем. Врачи предположили, что так проявилось осложнение после болезни.

— Но я ведь не болел, — удивился он тогда.

— Могли перенести без симптомов, — покачала головой терапевт. — Такое бывает, а последствия остаются.

Терапевт назначила ему лечение и консультацию специалиста. Максим лечился пару лет, потом бросил: лекарства не помогали, а этот недостаток почти не мешал ему жить. Иногда он даже был удобен. Там, где другие морщились и старались отойти подальше, Максим спокойно подходил, делал, что требовалось, и никакого неудобства не испытывал.

Как ни смеялась Лариса над его догадкой, к врачу она всё-таки сходила. Беременности не было. А запах не уходил: преследовал дома, хотя за пределами квартиры она его нигде не замечала.

Была и ещё одна подробность, о которой Максиму она не рассказывала. К запаху примешивался мужской парфюм, причём до того приятный, что Лариса подумывала купить такой мужу. Только как искать, если названия не знаешь? Да и есть ли он вообще, этот парфюм? Может, у неё тоже испортилось обоняние, только иначе: Максим перестал чувствовать существующие запахи, а она ощущает несуществующие. Живут вместе, могли вместе переболеть той непонятной болезнью, сами того не заметив.

Она почти убедила себя в таком объяснении. Но однажды в торговом центре прошла мимо молодого мужчины с покупками — и остановилась как вкопанная. От него исходил тот самый аромат. Лариса уже подумала подойти и спросить, но тут к незнакомцу подошла красивая девушка, примерно Никиных лет.

Что они подумают: пятидесятилетняя женщина бросается к молодому незнакомцу ради его парфюма? Лариса успела отойти метров на десять, однако тут сама на себя рассердилась. Уйдёт сейчас — и так и не узнает названия, а потом будет жалеть.

Она развернулась.

— Молодые люди!

Оба удивлённо оглянулись.

— Вы к нам?

— Да, извините. Вопрос, наверное, глупый, можете не отвечать. Что за парфюм у молодого человека? Мне так нравится этот аромат, а названия никак не узнаю.

Девушка приветливо улыбнулась.

— Значит, у вас хороший вкус. Я его тоже люблю.

— А меня? Или тебе одни мои духи нравятся? — Её спутник посмотрел на неё с обидой, как большой телёнок.

— Артём, иди пока в машину, — легонько подтолкнула его девушка. — Потом об этом поговорим. — Она повернулась к Ларисе. — Я вообще-то из Испании его отцу привезла. Хотела будущему свёкру подарок сделать. А Артём забрал, не позволил подарить: папочка, говорит, перебьётся. Теперь я даже довольна, что так вышло.

Девушка назвала фирму и название парфюма, потом нашла в интернете фотографию флакона и показала её на телефоне. Лариса всё записала; собеседница ещё проверила, не ошиблась ли она, попрощалась с ней и поспешила догонять Артёма.

Вечером Лара позвонила дочери.

— Ника, ты к папиному дню рождения собираешься приехать? Тогда записывай, что ему в подарок привезти.

Теперь знакомый аромат чудился Ларисе в квартире всё чаще, особенно после возвращения от свекрови. Она объясняла себе это свежим воздухом: видимо, после дачи обостряются чувства, а мозг подсовывает то, чего хочется. Максиму говорить перестала — ещё решит, что она помешалась на этом запахе. Вот Ника подарит ему парфюм, и тогда хотя бы не придётся гадать, откуда он берётся.

— Галя, спасибо тебе и Ирочке, — благодарила соседку Светлана Петровна. — Мои ночью домой приехали, а угощение уже дожидается. Так обрадовались! Без твоей дочки сидели бы до утра голодные.

— Да что вы, Светлана Петровна, — кивнула Галина. — Соседи мы или нет? Поможем друг другу. Если ещё что понадобится, говорите.

— А Ирина-то за своего ухажёра замуж пойдёт?

— Она, может, и пошла бы, только не зовут. Хотя и хорошо, что не зовут. Не представляю, как такого зятем назвать. Мне бы в мужья подошёл, а не дочери.

— Не горюй раньше времени. По телевизору сколько таких пар показывают — женятся и живут. Может, ей именно такой нужен. Молодая ведь, а не шибутная. Вот наша Ника — ураган с тайфуном вместе! Маленькой ни минуты покоя не давала. Впрочем, какая теперь, ещё не знаю. Приедет — посмотрим.

— Значит, собирается?

— А куда денется? Максу в этом году пятьдесят, отцовский юбилей уважить надо. Я, Галина, всё надеюсь, что с мужем своим, испанцем, приедет. Познакомимся наконец. А пока только фотографии присылают, я в ответ приветы передаю.

— Вот вам и шибутная! А замуж уже вышла.

— И твоя выйдет, время ещё есть. Она у тебя, смотрю, всё дома да за работой…