Возвращаясь от свекрови, Лариса увидела свет в пустой квартире

— Такое теперь время, Светлана Петровна. Раньше вместе собирались, песни пели, в стройотряды ездили. А нынче каждый заберётся в свою норку и стучит по клавишам. Подруга рассказывала: сын, ровесник Иры, с женой по разным концам дивана сидят и сообщения друг другу отправляют. Поговорить бы, обняться… Уж не через телефон ли они теперь и детей заводят? — Галина громко рассмеялась. — Пойду я. Дочки нет, надо в комнате у неё прибрать, да и во всём доме. К вечеру вернётся, а утром опять за компьютер, работать.

— Зато она почти всё время с тобой, — заметила Светлана Петровна. — Уедет ненадолго и обратно. Мои редко выбираются, а уж внучку и подавно не дождёшься. Только на Максов юбилей и надеюсь.

— А вы к ней съездите. Заодно заграницу посмотрите.

— Куда мне! — махнула рукой пожилая женщина. — Кто меня зовёт-то? И когда ехать? Летом огород, не брошу же я его. А зимой у них соревнования, дома не застанешь, по свету ездят. Вот и не совпадаем. Ладно, заговорила я тебя. Пойду, работы ещё хватает.

— И у меня, — улыбнулась Галина и ушла к себе.

— На даче? Макс, опомнись! — Лара решительно отвергла предложение мужа. — Такой юбилей один раз бывает, гостей позвать надо. И куда мы их повезём, к Светлане Петровне? А платья, причёски, конкурсы? Не в прятки же в лесу играть! Маме придётся всех кормить, потом за всеми убирать. Ещё и доставку гостей туда и обратно устраивать. Лучше выберем ресторан в городе. Она хоть от грядок отдохнёт, увидит, как тебя друзья и коллеги уважают. Может, Ника с мужем приедут, наконец познакомим его с бабушкой. Два года уже вместе в солнечной Испании живут, а к ней так и не выбрались. Решено, празднуем здесь. Подумай лучше, когда маму заберём. Давай в выходные съездим и обсудим всё с ней.

Шутка о том, что они с Ларой — пятидесятилетние старики, давно стала у супругов привычной. Но только теперь Максиму действительно исполнялось пятьдесят. Отмечать он по старой памяти собирался у матери, пока жена не воспротивилась.

— У меня в субботу смена, — покачал он головой.

— Тогда отправимся, когда освободишься. В воскресенье всё обговорим, а поздно вечером я уеду: утром на работу. Ты останься до следующего вечера. Маме будет обидно, если только покажемся и сразу обратно. Да и помощь ей нужна. Помнишь, она просила поправить плитку и заняться крыльцом?

— Ларочка, положи ещё салатик, одну баночку, — уговаривала Светлана Петровна невестку перед отъездом. — Дома откроешь, хлеба отрежешь — ужин готов.

— Да я вечером не ем, особенно в такую поздноту. Пожалейте меня, Светлана Петровна! Зачем мне всё на себе нести? Макс завтра вечером на машине приедет, тогда и заберёт.

— Ладно, уговорила, — кивнула свекровь. — Нам, родителям, только бы за вас тревожиться. Сегодня живёте хорошо, а завтра вдруг что-нибудь произойдёт…

Максим от неожиданности крякнул, не поднимаясь с дивана.

— Мам, впереди у нас мой юбилей да приезд Ники. Больше никаких происшествий, обещаю! — пробасил он.

— Вот как? — Лара прищурилась. — И погода тебе подчиняется, и самолётами ты распоряжаешься? Даже за желания дочери ручаешься?

— В моём ведении большой отцовский ремень.

— Нике только не вздумай сказать! — рассмеялась жена. — Она ведь быстрая: ты ещё за ремень возьмёшься, а её уже фьюить — и ищи на соревнованиях где-нибудь в Парагвае.

— Самостоятельная у нас девочка, и хорошо, — одобрительно кивнула Светлана Петровна. — А Галина своей дочке уже третий день еду в комнату подаёт. И готовит повкуснее, и посуду за ней моет. Ирина сидит, не выходит, всё плачет: любимый её бросил. Видели бы вы этого любимого! Вас постарше, а молодится, важничает. К Галине даже зайти ни разу не удосужился, будто ему не по чину.

— Ты ведь рассказывала, что Галина сама не велела ему приходить, — напомнил Максим, вспомнив прежние мамины дачные новости.

— Запретила, допустим. Так если дочь тебе дорога, с матерью её поладить постарайся. А он только из-за забора ручкой помашет! — Светлана Петровна повторила жест, который видела собственными глазами. — Я так и сказала: может, оно к лучшему. Ирочка поплачет, перестанет, потом найдёт себе человека ближе по годам и характеру. А вы уж, деточки, живите мирно. Матери-то за вас сильнее вашего переживают.

— Не тревожьтесь, Светлана Петровна, — мягко улыбнулась Лара. — Мы с Максом столько вместе пережили, что кому ещё, кроме друг друга, нужны? А Ирина куда моложе нас, её сюрпризы ещё ждут. Да и куда я без вашей дачи? Придётся тебе, Максимушка, долго меня терпеть, — добавила она, с иронией поглядев на мужа.

— Эх, лишь бы мужчина виноват оказался, — вздохнул Максим. Он встал с дивана и подошёл к ним. — Никто с тобой расставаться не намерен. Собирайся, дорогая: через полчаса электричка, а до станции ещё дойти.

— Так ты меня не повезёшь? — Лара посмотрела на него.

— Повезу, конечно, — смутился он. — Что ж ты заранее не попросила?

— Не надо, я дразнюсь, — засмеялась жена. — Проверяю, готов ли муж мне угождать.

— Ну что, выдержал проверку?

— Вполне, я довольна. Оставайтесь, дорогие мои, пейте чай, а мне пора. С тобой, — она повернулась к Максиму, — надеюсь, завтра всё же свидимся.

— Почти угроза, — улыбнулся он…