Уборщицу попросили выступить на концерте после пари с инвестором

Вот тут Павел и встревожился. Ему всё чудилось, что легкомыслие Максика непременно даст о себе знать, причём в самый неподходящий момент. Несколько месяцев он ждал неприятностей, пока знакомый, у которого работал сын, не заговорил с ним сам. Вместо ожидаемых жалоб Павел услышал то, от чего тревога сменилась гордостью.

— Отличный у вас парень, Павел Петрович. Говорю как человек с опытом. Через меня столько этих детей из приличных семей прошло! Попросит кто-нибудь — отказать не могу, слабость такая. Удивляюсь, как ещё с моей сентиментальностью в трубу не вылетел. Но ваш Максим — другое дело. Голова как компьютер работает. Видимо, семейное. Схватывает быстро, решений не боится. Горячности бы ему поменьше, конечно, да и спорщик отчаянный. Только осторожность и выдержка с годами появятся, осмотрительнее станет. А смелость, хорошее деловое нахальство — это либо дано, либо нет. Переговоры ведёт — песня! Мы его пока придерживаем, особенно развернуться не позволяем, но это временно. Финансист из него может получиться замечательный. Если, конечно, не свихнётся или не загуляет… Ох, простите! — Мужчина осёкся, словно только теперь вспомнил, с кем обсуждает молодого сотрудника.

Ни того ни другого с Максимом не случилось. Заработки росли: сначала их можно было назвать приличными, затем — весьма приличными. Но он не принялся сорить деньгами и пускать пыль в глаза, не пропадал по ресторанам и ночным клубам, не обзаводился вереницей случайных приятелей. Хотя с его характером сделаться душой весёлой компании было бы нетрудно. На такую жизнь не оставалось времени: работа давала ему уроки настоящего бизнеса, которых не получить ни в одном институте.

Четырёх лет хватило, чтобы из рядового менеджера финансовой службы вырасти в начальника отдела. Ещё через два года Максима назначили заместителем финансового директора. Молодость никого долго не смущала: он быстро показал, что соответствует должности. Карьера сложилась удачно, а спустя несколько лет появились собственное дело, квартира и далеко идущие планы. Тогда он решил заняться и семейной фирмой.

— Пап, надо серьёзно поговорить. Только сначала прошу: не обижайся, даже если услышишь что-нибудь неприятное. Годы идут, моложе ты не становишься. Прости, что говорю так прямо. Я тебя люблю, уважаю, но ведь с этим ты спорить не будешь?

Павел, ошеломлённый таким началом, пожал плечами. Возражать тут было нечего.

— Так вот, твоя… хорошо, наша фирма, — поправился Максим, заметив, как отец дёрнулся при слове «твоя», — требует серьёзных перемен. С банковской программой ты тогда здорово попал в струю. Разработка была гениальная, старт получился отличный, и несколько лет мы спокойно жили на дивиденды. Но то время прошло. Рынок меняется, технологии развиваются, весь мир движется дальше. Программа, написанная десять лет назад, сегодня безнадёжно устарела.

— То есть устарел я, — кивнул Павел.

— Пап, ну ты же понимаешь! Сейчас ты… мы уже не выдерживаем конкуренции. Сам ты больше не создашь ничего столь же выдающегося. Пока фирма держится на плаву благодаря прежним запасам и паре старых контрактов. Но скоро клиенты уйдут к другим разработчикам, поверь. Так устроена жизнь.

— Может, довольно уже смешивать меня с пылью? — Павел тяжело вздохнул.

Слушать сына было больно, хотя с главным приходилось соглашаться: дела шли плохо. Павел устал, здоровье всё чаще подводило. Работать сутками, обходясь без выходных и отпусков, как прежде, он уже не мог. А два года назад тихо ушла Оксана, его любимая жена, и с её смертью вокруг словно погас свет. Вещи, прежде необходимые и увлекательные, перестали интересовать. Жизнь больше не радовала.

В трудные времена его всегда спасала наука. Павел был учёным по самой своей природе и любил свою работу. В формулах, функциях, производных и матрицах, среди цифр, чуждых большинству людей, он чувствовал себя уверенно. Здесь всё подчинялось логике, было понятно и надёжно; здесь он оставался сильным, нужным, счастливым. С жизнью за пределами науки его связывал один магнит — Оксана. Потом появился второй, маленький, но ничуть не слабее: Максик. Жены, сына и математики Павлу Лисовскому хватало для счастья.

Когда выяснилось, что любимое занятие способно приносить хорошие деньги, это показалось наградой за многолетнее преданное служение науке. Служение, смысла которого другие зачастую не понимали. Даже Оксана, верная и любящая, порой недоумевала. Подбирая по комнате разбросанные листочки, исписанные буквами, знаками и формулами, она обращалась к мужу:

— Паша, тебе правда всё это интересно? Надо же было мне выйти за безумного профессора!…